Моё пламя полностью

— Будешь, ― разъяренно прошипел Джек, ― потому что перед тем, как сделать свой последний вдох, ты познаешь такую адскую боль, что сам станешь молить меня об избавлении. ― Джек сильнее стиснул зубы. ― Сначала я хотел, чтобы ты испытал ту же муку. Хотел лишить тебя родного человека… твоей сестры. Но ты уже винишь себя во всем, что с ней произошло. И вскоре она сама, не сумев справиться с неизбежным и потеряв единственного брата, решит уйти из своей и без того несчастной жизни. Она сделает это, когда лишится всего. И ты будешь умирать с мыслью о том, что ничего не сможешь изменить!

— Сукин сын!! Ублюдок!! ― пытался вырываться, но Шейн держал на удивление крепко. ― Не смей говорить ни слова о моей сестре!! Не смей даже приближаться к ней!!

— Этой боли будет недостаточно, ― продолжал Джек, будто не слыша моих слов, ― я хочу, чтобы ты страдал так сильно, чтобы утратил желание жить. А это произойдет лишь в ту минуту, когда ты тоже лишишься всего. Когда помимо сестры потеряешь ещё и ту, что сумела зажечь внутри твоей тьмы свет.

Он сделал шаг, с усилием напрягая скулы; огонь в его глазах разгорелся сильнее.

— Я сломаю тебя. Уничтожу твою веру. А затем буду с наслаждением наблюдать, как ты медленно угасаешь, моля прекратить твои мучения. Клянусь. Ты пройдешь все девять кругов ада, и гореть мне в аду, если я не смогу тебя через них провести.

Дернулся, но Шейн резко подбил колени, вынуждая сильнее сжать зубы и больно стукнуться ими о пол.

— Развлекайся, ― холодно бросил Джек, ― но не перестарайся. Он нужен мне живым. И в сознании.

Когда Джек вышел, уведя за собой Декса, Шейн вышел из―за моей спины, думая о том, как весело проведет время.

Хищно ухмыльнувшись, дождался, когда я подниму голову, а затем, замахнувшись, нанес свой первый удар.

Прикусила губу и сделала ещё несколько попыток вскрыть замок. Права была сестра, когда утверждала, что женские шпильки ― весьма полезная и очень многофункциональная вещь. Слава Богу, что в тот вечер я заколола ими волосы и, слава Богу, что их у меня забрать не догадались.

На самом деле, это была моя пятнадцатая или шестнадцатая попытка.

Амбал, который должен был сторожить мою комнату оказался непоседливым ― на одном месте ему не стоялось; Я насчитала около двадцати пяти отлучек за прошедшие четыре часа. Но ни в коем случае не попрекала Рея ― кажется так его звали ― ведь такое частое отсутствие было мне на руку.

Что―то тихо щелкнуло и, замерев на мгновение, с бешено стучащим пульсом я осторожно отжала ручку. Дверь поддалась, и от облегчения на мгновение прикрыла глаза.

Выглянув в коридор и, убедившись, что в нем никого нет, переступила порог.

Пробыв некоторое время в кабинете, сумела сложить в своей голове более или менее цельную картинку. Ветер доносил отчетливый запах моря, а за окном ― на котором, однако, удалось задержать взгляд не более пяти секунд ― то и дело виднелись большие железные ящики. Границу Флориды мы не пересекли, и в этом сомнений не было. И находились мы точно не в открытом океане.

Неподалеку послышались тяжелые шаги.

Быстро среагировав, завернула за угол и резко прислонилась спиной к стене.

Нога случайно задела стоящий рядом глиняный горшок, заставляя глухой звук прокатиться по коридору. Затаив дыхание, сильнее вжалась в штукатурку и закрыла глаза, чувствуя, как с каждой секундой, с которой кто―то приближался, сердце начинало стучать чаще.

Если он заметит меня, всё пропало. Многие часы труда полетят насмарку.

Вдох. Второй. Третий…

— Рэй! ― незнакомый голос заставил ещё больше напрячься. Шаги рядом мгновенно стихли, а пульс, словно в ответ им, замедлился. Пытаясь справиться с удушающим страхом, цеплялась пальцами за стенку, неосознанно соскабливая шпаклевку ногтями. ― Вот ты где. Пойдем, мне нужна твоя помощь с ящиками.

— Сначала проверю девчонку.

— Да куда она денется? ― Мужчина был абсолютно уверен, что никуда. ― Ты запер её, а окна надежно заколочены. Ей не выйти. Пошли, ― вновь повторил он, ― а то я так спину надорву.

— Если Босс узнает…

— Боссу сейчас не до девчонки. Он занят с игрушками покрупнее.

— Он здесь?

— Бросился спасать её точно долбанный Кларк Кент в трико.

— Она сильно ему дорога.

— Да, ― усмехнулся мужчина, ― и в этом его ошибка.

От внезапной догадки всё внутри перевернулось и опустилось; в голове орудовали беспорядок и хаос, но я изо всех сил гнала дурные мысли прочь. Какая―то частичка меня очень хотела, чтобы это оказался Он, чтобы это Он был так близко, но другая ― молилась, чтобы Он был отсюда как можно дальше.

— Ладно. Пошли. Я хочу успеть к началу «представления».

Дождавшись, пока шаги стихнут, осторожно вышла и двинулась вперед, пытаясь определить, в какой стороне находится выход. Когда в прошлый раз мы с Шейном шли по коридору, мне показалось, что в щель одной из дверей просачивался прохладный воздух.