Моё пламя полностью

— Мне жаль… что мой эгоизм и моя любовь… встали выше ваших чувств… ― он сглотнул, ― жаль, что… я всё понимал… но продолжал обманываться… я… ― Грег снова закашлялся, и я чуть приподняла его голову, ― …если бы в моих силах… было повернуть… время вспять… я бы всё изменил… для вас… пусть это ничего бы… не изменило для меня… ― он перевел глаза на Дарена, ― …прости, что подвел…

— Ты не подводил, ― твердо сказал он, и я увидела, какая боль отразилась на его лице, ― никогда. Это я подвел. И, если кому и просить прощения, то мне. У вас обоих.

Ощутила, как по щекам вновь потекли слезы. Почувствовав прикосновение холодных пальцев к коже, опустила голову.

— Обещайте мне… ― Грег сглотнул, совершая невероятное усилие, чтобы соединить мою руку с рукой Дарена, ― …дайте слово, что всегда будете вместе… я не обрету покой… если буду знать… что хоть как―то… стал причиной… стены между вами…

— Нет!.. ― отчаянно завертела головой Эбби. ― Мы не станем ничего обещать, потому что ты не умрешь!.. Не смей просить о таком, слышишь?… Не смей!..

— Эбби… прошу…

— Нет!.. ― повторила. ― Ты справишься! Выдержишь!.. Сейчас приедет скорая… тебе просто нужно постараться не закрывать глаза… ― последние слова опустились до дрожащего шепота.

Я на мгновение зажала кулачком рот. Хотелось до боли кусать губы, кричать и топать ногами, как маленький избалованный ребенок, которого не слышат ― не хотят слышать ― но я держалась.

— Помнишь… ты говорила… что сделаешь для меня всё… что я попрошу… потому что… ты очень благодарна… мне за поддержку… ― шепнул Грег, заставляя меня снова замотать головой. ― Так вот… теперь я прошу… пообещай…

— Тогда ты уйдешь… ― поджала губы, из последних сил сдерживая внутри безумный крик.

Грег попытался улыбнуться ― я видела, что это далось ему ещё тяжелее, чем прежде. Он сглотнул; оставлять открытыми глаза было всё труднее.

— Все когда―нибудь уходят… просто моё время… пришло раньше… ― он закашлялся, кровь дошла до горла и первые струйки стали стекать по уголкам рта.

Эбби задрожала сильнее. Она резко выпрямилась, испуганно оглядывая его лицо; касаясь одежды.

— Грег! Я обещаю, слышишь! ― трясущимся голосом, говорила она. ― Обещаю! Только останься, умоляю! Грег! ― он не ответил. Слезы из глаз брызнули сильнее. ― Нет… нет―нет―нет… ты должен жить!.. Ты обязан жить!.. Не смей!.. Не оставляй меня!..

— Эбби… он ушел…

— Нет!.. ― не слыша голоса Дарена, продолжала кричать. ― Открой глаза!.. Не смей так поступать с нами!.. Грег!.. Не смей!..

— Эбби…

— Нет!!.. ― закричала и, почувствовав рядом теплые руки Дрена, позволила им окутать себя в теплый плед объятий. Упав ему на грудь, не переставала вертеть головой. Пламя с такой силой прожигало изнутри, что каждое мгновение казалось адовым наказанием. ― …Он не может уйти!.. Не может оставить нас!.. За что, Дарен?!.. За что?!..

Он молчал, с каждым разом лишь сильнее и крепче прижимая меня к себе; позволяя громко и отчаянно рыдать, выпуская наружу всю накопившуюся внутри боль.

Я стискивала в пальцах пропитавшуюся кровью ткань и не понимала, как остановить эту разрушительную бурю, которая вдох за вдохом превращала сердце и душу в развалины. Я лишилась друга. Брата. Близкого человека, который занял особое место в моей жизни. Который без устали протягивал мне руку помощи, совершенно ничего не требуя взамен. Я любила Грега. Не так, как он ― по―другому, иначе ― но любила.

И лишь теперь, потеряв, в полной мере осознала, какую муку заставляла его испытывать. Он всё понимал. День за днем, по крупицам собирая мою боль, пропуская через себя, он всё осознавал, но всё равно оставался рядом.

«Небо всегда забирает лучших», ― невольно подумала и, прижавшись к родному телу, зарыдала сильнее.

Долго лежала в постели, не в силах встать и выйти из комнаты. Я проревела много часов, думая, что боль уйдет ― освободит ― но она прочно сидела внутри, цепляясь за каждую ниточку, которую находила в памяти.

Дарен провел перед моей дверью всю ночь.

Реагировал на каждый шорох, но пока знал, что моей жизни ничто не угрожает, просто ждал, позволяя мне побыть одной.

Мысли причиняли нестерпимую боль; хотелось закрыть глаза, а через мгновение открыть их и понять, что весь этот кошмар был всего лишь сном. Но, повторяя это движение вновь и вновь, осознавала, что всё происходящее ещё никогда не было настолько реальным.

Я заблокировала воспоминания, но эмоции, не соглашаясь с головой, оставались такими же живыми, словно в эту самую минуту я проходила через всё снова. Будто бы вновь оказалась перед выбором, а затем навсегда потеряла важную часть себя.

Когда успокоительное начало действовать, и слезы перестали безвольно стекать по лицу, стрелка часов показывала немного больше полудня.

Поднявшись с постели, осторожно вышла из комнаты и прохладными пальцами легко коснулась перил. Медленно ступая босыми ногами по дощатым ступенькам, сильнее куталась в накинутую на плечи вязаную кофту ― дома было тепло, но чувство невыносимого, лютого мороза, не покидало ни на минуту.