— А что, если всё это просто ширма? Что, если никакая преступная группировка не имеет к этому отношения?
— Думаешь, кто―то пытается отвести от себя подозрения?
— Это было бы логично, учитывая, что найти что―то, связывающее Ньюмана и счет в Швейцарии с тобой, я не могу. А я всё могу.
И последняя фраза была сказана на полном серьезе. Лайонал был лучшим в своем деле. Этому человеку удавалось раскрывать такие дела, до сути которых порой не могла докопаться даже полиция. Он всегда выискивал даже малейшую ниточку, имея самые ничтожные зацепки, но, если связь найти не удавалось, значит, её попросту не было.
— Есть идеи, как быть?
Смит коротко кивнул.
— Если Оливер и его люди выступали лишь, как отвлекающий маневр, значит, нужно начинать копать в другую сторону. Заказчик, кем бы он ни был, так или иначе имел с Ньюманом контакт: личная встреча, переписка, звонки, посредник. Что угодно. Нужно найти кого―то, кто соединит вас вместе. Но мне кажется, что всё будет не так просто.
— Главное, чтобы был результат.
— Он будет, ― ответил Лайонел, поднимаясь с кресла, ― или профессию частного детектива можно считать загубленной наравне с хваленой репутацией.
Уголок моих губ непроизвольно приподнялся.
— Ты этого не допустишь.
— О, ты прав. Поэтому прямо сейчас приступаю к работе. Будут новости ― сообщу.
Проводил взглядом Смита, а затем, взяв папку, вышел из кабинета.
Я составил список возможных подозреваемых, как и просил Кейден, но не думал, что это поможет. Тем более, что проверять его он будет очень долго.
Когда спустился вниз, он как раз шел по коридору.
— Сколько здесь, мать его, листов? ― опешил Кейден, замечая толщину файла. ― Это ведь список?
— Ты отвез Элейн? ― отдал ему папку, молча отвечая и на его вопрос.
— Да. Влад полетит, как второй пилот, а Гейл составит им компанию в салоне. Затем они вернутся обратно. Уверен, что на острове твои близкие будут в безопасности?
Немного помолчал, а затем выдохнул.
— Я надеюсь.
Сидел и рассматривал снимки, которые сделал несколько дней назад.
На приеме.
Вот она стоит у стойки и что―то записывает в свой блокнот; вот весело говорит с подругами и улыбается одной из них; а вот уже танцует со Злодеем, а через некоторое время покидает вместе с Ним зал.
Я ненавидел Его. Ненавидел за то, что Он загубил чужую жизнь. И ни одну.
Злодей чувствовал мою близость. Я знал. И это с каждым днем лишь сильнее подогревало интерес. Мне хотелось начать с Ним игру, а точнее ― продолжить уже начатую. Некоторые ходы были сделаны давно: взрыв вертолета; разбитая вдребезги машина; нападение на компанию; пропажа денег со счета; мелкие и незначительные вещи, о которых Злодей, возможно, ещё даже и не подозревал. Некоторые были сделаны сейчас: снайперы, немного развлекшиеся в квартире и ранение лучшего друга Злодея; а также посланная Ему в подсказку фотография.
Но всё это было пустое. Почти ничего не значащее.
Самое интересное было впереди.
Самый главный ход я оставил напоследок.
Подготавливая своё очередное послание, думал о том, как выиграю, и о том, сколь мучительна и беспощадна будет расплата.
Я стояла у спущенного трапа и понимала, что не могу сесть в самолет.
Что―то будто бы тянуло назад. Не знала, как объяснить это ощущение внутри; просто чувствовала, что не должна улетать.
— Ты в порядке? ― Мэнди коснулась плеча, вынуждая поднять опущенный взгляд. ― Тебя будто что―то беспокоит.
— Ты знала о Фиджи?
Сестра мотнула головой.
— Дарен говорил об этом с Тайлером. Утром они что―то долго обсуждали, а когда вы с Элейн уехали, Тай сказал, что нам будет лучше на какое―то время улететь из Флориды. ― промолчала, поэтому Мэнди спросила. ― А разве ты не знала?
— Нет. Дарен сообщил мне в больнице.
— Элейн тоже спрашивала, что мне известно. Тогда я не придала этому особого значения, но после разговора с тобой и, зная Дарена, начинаю думать, что причина, которую нам назвали, по крайне мере, не единственная.
— И я так думаю, ― выдохнула, инстинктивно обнимая себя руками.
— Хочешь остаться?
— Пытаюсь понять, стоит ли.
— Если ощущаешь, как тянет вот здесь, ― начала она, касаясь ладонью местечка над сердцем. ― то да. Определенно стоит.
Когда я промолчала, Мэнди приблизилась и бережно взяла мои ладони в свои.
— Я знаю тебя. Если сейчас ты сядешь в этот самолет, то будешь изо дня в день корить себя за это. Элейн хочет проведать бабушку пола. А Адель каждую минуту трещит о том, как будет плавать с дельфинами. Нам с Тайлером, в какой―то мере, эта поездка тоже необходима. Но ты ― другое дело. Если ты чувствуешь, что должна остаться, тогда останься. Чтобы однажды не пожалеть, что не прислушалась к себе.
— Дамы, ― весело крикнул Тайлер с верхней ступеньки трапа, ― пора на борт!
