— Горькие слёзы раскаяния. Хорошая актриса. Браво! Сейчас буду аплодировать стоя. Ловко же вы меня дурачили оба всё это время. Палач и его жертва. Жаловалась мне, что боится тебя, а тут оказывается мир да согласие, нежный смех и задушевные разговоры за моей спиной, роскошные букеты в офис и трогательная чувственная романтика на крыше строящегося объекта на виду у всех.
— Что ты мелешь? Какие цветы в офис? — громко спросил у него Томашевский.
— А ты забыл, какие цветы ты прислал для неё сегодня в офис? — Артур бросил к ногам Томашевского смятую открытку с нежным посланием. — А это тебе, незабудки, на долгую память, — он небрежно бросил к ногам Анжелики слегка увядший букет, который с нежностью выбирал для неё ещё вчера.
Эльдар поднял с пола смятую открытку и, развернув её, вчитался в текст.
— Но это же бред, это чистой воды чья-то подстава. Я не писал этого и цветов не посылал.
— А на крыше своего будущего торгового комплекса мою любовницу тоже не обнимал?
При слове любовница Лика подняла глаза, и сквозь слёзы пристально посмотрела на Артура.
— Что ты на меня так смотришь? Что-то не нравится в моих словах? Уж извини, сантиментов больше нет, и слов любви не осталось. Что посеяла то и пожинай. Скажи мне только одно, он ещё как, ничего в постели, удовлетворяет твои потребности или… — Артур резко замолчал, потому что тишину комнаты разрезала звонкая пощёчина, обрушившаяся на его щёку и последовавший за ней громкий плач Анжелики.
Она бросилась к дверям и, провернув замок, растолкала ввалившихся охранников и выбежала из комнаты.
Артура тут же скрутили и уложили лицом в пол. Он не сопротивлялся. Пощёчина Лики немного остудила его пыл, и он просто лежал молча на полу и смотрел в одну точку. В душе было пусто, как после прошедшего урагана, и казалось не осталось ничего живого.
— Эльдар Станиславович, как вы? — начальник охраны пристально всматривался в лицо Томашевского, помогая ему подняться на ноги.
— Нормально, — Эльдар подошёл к столу и, вытащив бумажную салфетку, приложил её к разбитой губе.
— Вызываем полицию?
Томашевский опустил глаза и посмотрел на Артура, который лежал неподвижно.
— Не надо. Отпустите его, пусть идёт на все четыре стороны, — он опустил салфетку в мусорное ведро, и быстро вышел из комнаты, направляясь на улицу в поисках Анжелики.
Он звал её по имени, обошёл весь двор, но её нигде не было. Охранник, стоявший у ворот, сказал, что девушка убежала за ворота. Томашевский сорвался с места, стремительно направляясь в гараж за своей машиной. Через минуту он выехал из ворот и, повернув руль направо, медленно направил автомобиль по дороге в поисках Анжелики.
Лика шла по обочине в неизвестном направлении. Слёзы застилали дорогу, и она ничего не видела перед собой. Она плакала навзрыд, размазывая по щекам солёные слезы. На мгновение она остановилась и, оглядевшись по сторонам, задумалась.
«Куда идти?» — она вдруг вспомнила, что забыла в доме Томашевского свою сумку и телефон. У неё не было с собой ничего. Кругом лес и пустая дорога без единой машины.
Анжелика опустилась на колени, прямо на дороге и, закрыв лицо руками, снова расплакалась в голос.
Мягкий шелест шин на асфальте остановившегося рядом с ней автомобиля, заставил её поднять глаза.
Дверь рядом с водителем распахнулась.
— Анжелика, садитесь в машину, — раздался тихий мужской голос.
Она пристально всматривалась в лицо незнакомого мужчины, назвавшего её по имени.
— Я вас не знаю.
— Зато я вас знаю. Садитесь в машину, я отвезу вас домой.
— У меня больше нет дома, — она снова расплакалась.
— Ну, тогда я отвезу вас к вашей подруге.
— Кто вы? — Анжелика внимательно смотрела на мужчину.
— Я, Ростислав Полонский.
— Вы бывший муж Лизы?
— Да.
Лика поднялась на ноги и села в машину, захлопывая за собой дверцу. Она повернула голову и снова посмотрела на мужчину.
— Вы можете меня отвести сначала в другое место? Мне нужно котёнка забрать. Он голодный и один дома.
Ростислав улыбнулся.
— Конечно, могу. Я отрегулирую вам кресло, попытайтесь заснуть, пока мы будем ехать, вам успокоиться и отдохнуть нужно.
— Спасибо, — Анжелика сбросила обувь и, поджав под себя ноги, свернулась калачиком и, прикрыв глаза, тяжело вздохнула.
В машине раздавалась тихая музыка, салон был красивый и просторный, внутри приятно пахло кожей, а кресло, в котором она расположилась, было удобное и очень уютное. Мерное покачивание машины её немного успокоило, и уже через несколько минут она провалилась в глубокий сон.
Томашевский делал бесконечные повороты руля и объезжал одну за другой улицы посёлка. Он покинул пределы поста охраны и выехал на трассу. Спустя несколько минут, резко нажал на тормоз и остановил машину на обочине. Анжелику он так и не нашёл. Её телефон был недоступен. И, набирая бесконечно её номер, он содрогался от одной только мысли, что с ней могло что-нибудь случиться.
