Я выхожу на летнюю террасу. При моём появлении веселье затихает, Мика больше не смеётся громко и заливисто, а отец хмуро смотрит на рыбу. Он утром съездил в магазин и купил свежего сибаса. Насколько я знаю, именно его обожает Мика. А красную рыбу она не ест.
— Я после обеда к себе поеду, — сообщаю отцу, чтобы сразу все надежды на семейный вечер обрубить.
— Ясно, — сухо отвечает папа. — На следующих выходных приедешь?
Я бросаю взгляд на Мику. Она на свои ноги смотрит, поза у неё напряжённая, а на губах больше нет улыбки.
— Вряд ли. У меня есть планы.
— Поделишься? — с ноткой заинтересованности спрашивает отец.
— Пока нечем делиться.
— Понял.
Инга протягивает отцу тарелки, и он выкладывает на них ароматную белую рыбу. Мика машет рукой, втягивает воздух и широко улыбается.
— Пахнет обалденно. Впрочем, как всегда.
Хитрая подлиза.
Мы садимся за стол, Инга наливает себе немного вина, предлагает Мике, но она отрицательно мотает головой.
— После вчерашнего пить совсем не хочется, — смущённо объясняет.
— А что было вчера? — уточняет папа.
— Много вкусных коктейлей, — уклончиво произносит Мика.
— Эх, молодость, — шутливо произносит отец.
Спустя полчаса я встаю из-за стола. Папа неодобрительно на меня смотрит, но хотя бы не отговаривает. Я и так слишком долго здесь пробыл. Ещё вчера хотел домой уехать, но какого-то чёрта остался в родительском доме.
— Кстати, Микуль, ты же вроде в центр хотела съездить, — говорит Инга. — Со школьной подругой встретиться.
— С Таней? Надо ей написать, может, она занята, — неуверенно тянет Мика.
— Саш, подождёшь немного? Я тебе больше доверяю, чем неизвестному таксисту, — просит отец.
Ему я не могу отказать. Киваю и возвращаюсь в дом.
— Таня ждёт меня. Я буду готова через десять минут, — сообщает Мика и бежит по лестнице в свою комнату. Я пялюсь на её длинные стройные ноги и упругую задницу.
Отец подходит ко мне, по плечу неловко хлопает.
— Ты заезжай к нам, хорошо? Понимаю, что дела важнее семьи, но я всегда рад тебя видеть.
— Хорошо, пап.
Сглатываю ком в горле. Тяжело, муторно на душе. Сближаться нам с отцом поздно, но и полностью вычеркнуть его из своей жизни я не могу. Он сильно болел в прошлом году, но скрывал это от меня. Его жена мне обо всём сообщила, когда папу выписали из больницы.
Я испугался, что в следующий раз отец может умереть… Именно поэтому и вернулся. Взыграли сыновние чувства. Не знал, что на них способен.
Жду Мику в машине. Она задерживается немного, на этот раз на ней приличной длины юбка. Уже хорошо. Не хочу отвлекаться на её ноги.
Мика плюхается на заднее сиденье. И смотрит в окно, на родительский дом.
— Не дури. Садись рядом, — командую я.
— Зачем?
— Я так хочу.
— Чего ты ещё хочешь, Алекс? — усмехается она.
Тебя. Но этому не бывать. Я не теряю голову и не сплю с девственницами. Мне лишняя морока ни к чему.
— Садись рядом со мной — и узнаешь, — хмыкаю я.
— Ладно.
Мика сдаётся и садится впереди. Пристёгивает ремень безопасности, на меня украдкой смотрит.
Что ж, до центра каких-то двадцать минут. Я отвезу Мику и напрочь забуду о ней.
А вечером Даша утолит мой сексуальный голод.
Несколько минут мы едем в полной тишине. Я смотрю в окно, к Александру даже не поворачиваюсь. Кажется, я стремительно его теряю. Он больше не приедет в отцовский дом, возможно, в следующий раз мы встретимся на дне рождения отчима. А это будет аж через два месяца. Я не доживу.
И как исправить ситуацию? Снова быть язвительной, грубой, насмешливой? Нет, с Алексом это не срабатывает. Он в ответ жалит сильнее, причиняет мне боль своим саркастическими замечаниями.
Почему он такой злой и жестокий? Я же помню, как заливисто он смеялся в компании близких друзей. Увижу ли я когда-нибудь того Алекса? Или буду вечно терпеть его насмешки и считывать раздражение в любимых глазах?
С лже-Кристиной он был другим. Особенно когда я трогала его тело, целовала, улыбалась и рассказывала какую-то чушь про вино. Алексу понравилась моя непосредственность.
Вот же оно! Как я раньше не додумалась? Он любит естественность во всех её проявлениях. А сегодня я немного заигралась с этим откровенным купальником и последующим игнором.
— Знаешь, о чём я подумала, когда впервые тебя увидела? — бросаю на него короткий несмелый взгляд. Алекс пристально смотрит на дорогу, он сосредоточенный, серьёзный.
— Нет, — дёргает плечом. Хмурится немного. Показывает, что мои слова ему не интересны.
— Сначала я испугалась, — бросаюсь в омут воспоминаний. — Ты показался мне таким взрослым, большим и страшным. Ты совсем не улыбался и говорил рублеными фразами. Сразу после знакомства ушёл в свою комнату, закрылся в ней. И вышел только поздно вечером, когда все уже спали. Кроме меня.
— Я этого не помню.
— Конечно, не помнишь, потому что я не выдала своего присутствия. Наблюдала за тобой из-за угла. Ты заварил себе кофе, сел за стол и общался с кем-то по телефону. При этом улыбался. Я подумала, что у тебя очень красивая улыбка.
