Фургон ускорился, увозя их от больницы, где уже начиналась суматоха — люди Вельского, не найдя свою цель, устроили настоящий обыск, перевернув все вверх дном.
В кармане у Альберта лежали образцы крови пациентов — возможно, ключ к следующему этапу их исследований. А рядом сидел Марат Калинин — живое доказательство того, что нанокровь работает не только на Альберте.
«Двойное сердце» в груди Альберта билось своим странным, асинхронным ритмом, словно отсчитывая начало новой главы в его жизни. Главы, которая обещала быть гораздо более опасной и непредсказуемой, чем все предыдущие.
Новая лаборатория располагалась в подвальных помещениях давно заброшенного научно-исследовательского института на окраине города. Массивное здание в стиле брутализма, когда-то бывшее гордостью советской науки, теперь стояло полуразрушенным, с выбитыми окнами и граффити на фасаде. Идеальное укрытие — никому не приходило в голову, что под слоями пыли и обломков может скрываться современная лаборатория.
— Добро пожаловать в
Альберт хмыкнул, но ничего не сказал. Название действительно было подходящим, хотя и слишком сентиментальным для его вкуса.
Подвальные помещения оказались на удивление хорошо оборудованными. Саян и Дмитрий поработали на славу — здесь было всё необходимое для полноценных медицинских исследований: лабораторные столы, микроскопы, центрифуги, холодильные камеры, компьютеры с защищенным соединением.
— Впечатляет, — признал Альберт, осматривая оборудование. — Откуда всё это?
— Лучше не спрашивайте, — Дмитрий потер забинтованную руку. — Скажем так, иногда журналистские расследования приводят к неожиданным сокровищам. Особенно когда расследуешь коррупцию в медицинских закупках.
— Большая часть этого оборудования даже не была распакована, — добавил Саян. — Закуплено по завышенным ценам, а потом «списано» и продано налево. Мы просто… перенаправили поток.
Марат Калинин стоял в стороне, всё еще ошеломленный происходящим. За последние два часа его жизнь перевернулась с ног на голову — от обычного водителя грузовика он превратился в беглеца и объект охоты могущественной корпорации.
— Что теперь? — спросил он, когда все расположились за импровизированным столом для совещаний. — Я не могу просто исчезнуть. У меня семья, работа…
— К сожалению, вы уже исчезли, — Альберт был прямолинеен. — В тот момент, когда люди Вельского пришли за вами в больницу. Если бы они вас нашли, вы бы стали лабораторной крысой или, что более вероятно, трупом на вскрытии.
— Альберт! — Елена укоризненно посмотрела на него.
— Что? Я должен сахарить правду? — он пожал плечами. — Марату нужно знать реальное положение вещей.
— Он прав, — кивнул Марат, его лицо стало серьезным. — Я видел этих людей. Они не из тех, кто задает вопросы перед тем, как стрелять.
— Если вас это утешит, — сказал Дмитрий, — я уже связался с моими контактами. Они позаботятся о вашей семье, предупредят их. Мы можем организовать безопасное убежище. Временно, пока ситуация не разрешится.
— И когда это случится? — в голосе Марата слышалась горечь. — Когда я смогу вернуться к нормальной жизни?
Все посмотрели на Альберта. Он был негласным лидером этой странной группы, и сейчас от него ждали ответа.
— Честно? Не знаю, — сказал он, потирая шрам на лице. — Возможно, никогда. То, что происходит с вами… с нами… это необратимо. Наномашины интегрируются с организмом на клеточном уровне. Их нельзя просто «вывести» или «отключить». Они становятся частью вас.
— Но мы можем научиться контролировать процесс, — быстро добавил Саян. — Понять механизм, найти способ стабилизировать изменения. Сделать их… безопасными.
— И использовать их, — тихо сказала Елена. — Если эта технология действительно так эффективна, как мы видим, она может спасти тысячи жизней. Людей, от которых система отказалась.
Альберт внимательно посмотрел на нее. В ее глазах горел тот же огонь, что зажегся в нем самом после операции — стремление использовать нанокровь не просто для выживания, а для изменения медицины.
— Для этого нам нужно понять, что происходит с носителями нанокрови, — сказал он. — И сейчас у нас есть два живых образца: я и Марат.
— Вы хотите сделать из меня подопытного кролика? — Марат нахмурился.
— Нет, — Альберт покачал головой. — Скорее, партнера в исследовании. Я тоже подопытный кролик, если вам от этого легче. Два случая лучше, чем один. Особенно учитывая разницу в дозировке и способе введения.
— А что насчет ГКМБ? — спросил Дмитрий. — Они тоже заинтересуются, когда узнают, что персонал больницы допрашивают люди Вельского.
— Уже заинтересовались, — Альберт кивнул на свой коммуникатор, где мигало сообщение от Нейро. — Судя по данным, которые собрал Нейро, в больнице уже появились агенты ГКМБ. Зоркин явно поднял тревогу.
— Кто такой Нейро? — спросил Марат.
В ответ воздух рядом с Альбертом замерцал, и появилась голограмма ИИ.