— Нет. На самом деле это не ты. Ты оказалась пленницей захваченного им тела. Ты была в тюрьме своего тела. Он двигал тобой, как марионеткой.
Она покачала головой. Открыла рот, закрыла. Плечи её затряслись, долгое мгновение Гарнер молился, чтоб Констанс заплакала. Она не стала. Снова затолкала горе в себя. Ещё раз.
Но Гарнеру хотелось пуститься в пляс. Она об этом говорила! Впервые за год. Хоть немножко. Это ещё даже не свет в конце туннеля, но серый отсвет, означающий, что выход из туннеля стал немножко ближе.
— У меня тут три вида печенек, — сказал он весело. — Ты бы лучше сама выбрала, какие хочешь, прежде чем пойдёшь диснеевский канал смотреть. Я тебе отложу. Ты же знаешь Элис. Она всю коробку запросто сжуёт.
— А потом, — ответила Констанс тоном человека, констатирующего очевидное, — пойдёт в туалет и выблюет.
Она поднялась и заглянула в коробку с печеньем.
Лонни свернул с хайвея на старом «Датсане» и поехал вверх по грязной разбитой дороге. Дорога вела через пастбище по склону холма, потом спускалась в кустарники и взбегала на следующий холм, а потом к хижине Дракса. Машину так швыряло на колдобинах, что Эвридика была вынуждена цепляться за приборную доску.
Было часов десять утра: Лонни выехал пораньше, чтобы не задерживаться до темноты. Не то чтобы в этом месте после захода солнца им угрожала какая-то опасность. Ничуть. Но Эвридика бы тут в темноте не выдержала. Как и он, впрочем.
Лонни глянул на неё, оценивая работу пластического хирурга. Шрамы от ожогов выглядели уже не так скверно, но лицо ещё напоминало лоскутную вышивку. Он подумал, стоит ли ей говорить, что она выглядит лучше: в конце концов, они только начали второй цикл пластики. Может, её это приободрит, но с тем же успехом способно заронить в голову мысль, что шрамы всё равно там — и там останутся.
Он решил держать язык за зубами. Он её сюда привёз залечивать оставшиеся раны, а не открывать старые.
Он остановил машину у деревянных воротец при въезде на пастбище, вышел, открыл их с одной стороны автомобиля. Торопливо вскочил обратно за руль и миновал ворота. Надо сразу же закрыть, пока лошади не решили посмотреть, что там во внешнем мире. Но табун, казалось, больше заинтересовался машиной. Эвридика улыбнулась, когда трое аппалуз поскакали к «Датсану».
— Они думают, ты им что-нибудь вкусненькое дашь, — сказала девушка, опуская стекло потрепать лошадку по морде.
— В следующий раз яблок захватим или ещё чего, — ответил Лонни, снова вылез и поспешно запер ворота.
Но он старался никогда её ни о чём не просить.
Они поехали по колее, сходившей тут за дорогу, спустились с холма и начали взбираться на следующий. Отсюда в полумиле виднелись обгоревшие развалины ранчо Дабл-Ки на вершине холма. Лонни как-то съездил туда и спалил ранчо. В сезон дождей, не рискуя учинить масштабное пожарище. В общем-то ненужный поступок, но ему полегчало. Прикольно было смотреть, как туда слетаются копы. Они уже во второй раз приезжали туда и убирались совершенно озадаченными.
Лонни глянул на Эвридику — смотрит ли та в сторону Дабл-Ки? Она не смотрела.
Попетляв между холмов, они прибыли к хибаре Дракса. Конечно, теперь это была уже не его хибара. Не в том смысле, какой обычно вкладывают.
Они остановились у защитного вала: куколки продолжали стеречь кольцо земляных насыпей. За ним присматривали.
Лонни заглушил мотор и подождал. Под капотом «Датсана» что-то металлически цокало, остывая. Эври вопросительно посмотрела на него. Он махнул рукой: подожди немного, мол. Девушка пожала плечами и откинулась на спинку сиденья.
Лонни так и чувствовал нацеленный на них изнутри хибары взгляд. Прошло целых десять минут, прежде чем дверь открылась. Вышел Прентис.
— О`кей, — сказал Лонни Эвридике. — Теперь пошли.
Они вылезли из «Датсана». Лонни потряс руку Прентиса; тот улыбнулся Эвридике и потрепал её по плечу. Волосы и борода у Прентиса всего за год отросли почти до такой же длины, как у Дракса, лицо потемнело и осунулось, глаза скрывались за парой солнцезащитных стёкол. Он носил старые рабочие штаны Дракса, ботинки Дракса и футболку с Игги Попом. Джерри, пёс Дракса, жался к ногам Прентиса и оглядывал гостей. Вид у Джерри был такой, словно он надеялся, что те привезут Дракса с собой.
— Как дела, чувак? — спросил Лонни.
Прентис только кивнул.
— Хорошо. Реально круто. Очень круто. Ты привёз мою долю?
— Спрашиваешь!
Они отошли в тень дерева, вытащили из мешка кофе и консервы. Лонни отнёс это к изгрызенным древоточцами доскам, которые у Прентиса служили лесенкой на крыльцо. Он знал, что Прентису не нравится, когда внутрь заходят. Они постояли несколько минут под настилом крыльца. Крыша выглядела довольно опасной. Прентис нервно глянул на Эври, быстро отвёл взгляд, но тут же поглядел снова. Лонни полез в карман джинсухи и вынул конверт.
