Передал конверт и ручку Прентису. Эври, нахмурившись, смотрела, как Прентис вскрывает незапечатанный конверт, вынимает чек, ставит подпись на обороте и возвращает Лонни. На сумму чека Прентис даже не удосужился взглянуть. Лонни спрятал чек и ручку обратно в карман.
— Ещё что-то нужно? — спросил Лонни.
— Нет-нет. Сейчас нет. Я в порядке. Я в полном порядке.
Прентис метнул взгляд на Эври. Она ещё не бывала в хибаре, и казалось, что девушка хочет о чём-то спросить. Лонни подбодрил её:
— Спрашивай, что тебе интересно, Эври.
Она облизнула обгоревшую складку — всё, что осталось от её нижней губы.
— Я... — Посмотрела вдаль, где на приличном расстоянии, но всегда в поле зрения стояли почерневшие, похожие на кости руины Дабл-Ки.
— Там ничего, — сказал Прентис и уверенно кивнул, подкрепляя слова. — Там ничего. Оттуда ничего не выползало. Там ничего нет.
Девушка облегчённо улыбнулась и залезла обратно в машину.
— Ты уверен, — сказал Лонни, — что тебе ничего больше не нужно?
Прентис покачал головой.
— He-а. У меня теперь даже электричество есть. Я в порядке. Я в полном порядке. — Он покосился на «Датсан». — Слышь, Лон, половина денег — её.
Лонни усмехнулся.
— Не вопрос.
Он полез в карман за ключами от машины.
— Ну...
— Конечно, — улыбнулся Прентис. — Ещё увидимся.
Он молча махнул рукой Эвридике и пошёл в хижину. Пёс поднялся и потрусил за ним.
Лонни вернулся в машину и поехал обратно той же дорогой. Эври подняла стёкла, чтобы пыль не летела в салон.
Когда Лонни выехал на хайвей, Эвридика нарушила молчание:
— Что это был за чек?
— Деньги за сценарий. Фильм уже начали снимать, так что ему ещё будет. А с почтой ему связываться неохота.
— А зачем он его подписал для тебя?
— Он и с банками не хочет связываться. Он мне доверяет. Я не взял ни центом больше оговорённого. Мы договорились, что я выполняю его поручения и так далее.
— Он что, фильм сторговал кому-то?
— Фильм ужасов. Я так думаю, у него серьёзный прилив вдохновения. Не знаю, откуда.
Девушка рассмеялась, оценив шутку, и он порадовался. Но потом сказала:
— Лучше бы меня на главную роль взяли. Я бы стала звездой фильмов ужасов. Меня даже гримировать не надо.
— Да ладно, пустое.
У неё искривился рот, и ему показалось, что Эвридика сейчас расплачется, но она не стала плакать. Ну, разве чуть-чуть. Сменила тему:
— Он собирается тут дом строить. Откуда у него деньги?
— Не знаю. Наверное, оттуда же, откуда у Дракса. Он много денег получил за тот фильм ужасов. Они уверены, там, в городе, что это будет хит. Знаешь, он купил землю, на которой стоит халупа. И земли Ранчо тоже. Он владеет им.
— Ты серьёзно? Тогда почему ты на него работаешь? Просто по дружбе, да?
Его немного смутила лёгкость её догадки.
— Нет. Мне нравится ему помогать, и... мне нужно сюда приезжать время от времени. Я плохо сплю, если долго не вижу его.
Ему подумалось, что надо бы отвезти её перекусить. Хорошо, когда можно кого-то пригласить на обед. Ему нравилось общество Эври: она знала то же, что и он, и не ждала, что он станет её лапать, как некоторые другие девушки. Ей вообще больше не хотелось, чтобы к ней прикасались. Ему тоже.
За обедом он рассказал Эври, сколько денег ему дал Прентис. Хватит на местечко получше, чтобы жить. И на пластику получше. Они некоторое время сидели в молчании, потом Эври сказала:
— Да, я рада, что он там. Но мне за него тревожно. Он... он там один, с ним только старый Драксов пёс. Ему, наверное, так одиноко. Он же там совсем один.
Лонни покачал головой.
— Совсем нет. Он там не один. Он совсем даже не один. Он взял к себе Эми.
И ЭТО БЫЛ БЫ КОНЕЦ, ЕСЛИ БЫ НЕ...
Дело вполне рутинное: подбросить няню домой. И не было повода ему обернуться так, как обернулось.
Почти каждую субботу этой весны, когда Лэнс Твилли и Латеша Твилли возвращались к себе с вечернего турнира боулинг-лиги Суитбайт-Пойнт, няня, которую звали Данеллой, уже успевала накинуть свой плащик, когда парочка только начинала раздеваться. Данелла была готова уйти — ох как готова: она просидела пять часов, развлекая семилетних близнецов. Мальчишки в это время обычно уже спали, а Данелла отчаянно зевала.
Лэнс был немножко навеселе, но на его стиле вождения это не сказывалось: как и всегда, машину он вёл спокойно, медленно, методично, ни разу не выходя за установленный предел скорости на этом участке. Он был из тех, кто останавливается на пустом перекрёстке и внимательно смотрит по пять секунд в каждую сторону, прежде чем поехать дальше. Иногда Латешу, гораздо более порывистую, это раздражало, а временами, когда Лэнсу случалось выпить, — радовало.
