Опустив ресницы, Лоретт уставилась на грязное пятно на кафельном полу. Потом попыталась стереть его мыском туфли.
— Никаких проблем нет. Мы с дедушкой прекрасно уживаемся.
Джефф указательным пальцем приподнял ее подбородок, и ей волей-неволей пришлось снова смотреть ему прямо в глаза.
— Многие люди страдают старческим слабоумием, Этти. И в этом нет ничего позорного, уверяю тебя!
Лоретт вновь задышала полной грудью, почувствовав облегчение после его неверной интерпретации ее переживаний.
— Я уверен, что твое пребывание здесь положительно скажется на нем, — продолжал Джефф.
— Надеюсь.
Лоретт стояла всего в нескольких дюймах от Джеффа. Она видела чуть заметные черточки вокруг его глаз, которые превращались в морщинки, когда он улыбался, ощущала приятный мускусный запах его одеколона. Казалось, что небольшое пространство, разделявшее их, перенасыщено электричеством, и от этой напряженной обстановки она почувствовала, как озноб пробежал у нее по спине.
— Ты не хотела бы пообедать со мной сегодня вечером, Этти?
Его приглашение застало Лоретт врасплох, и ее первой реакцией было согласиться: в конце концов, речь шла всего лишь об обеде. О каких интимных отношениях может идти речь на виду у ресторанной публики? «К тому же это доставит мне удовольствие, — подумала она, — ведь друзья часто обедают вместе».
Джефф прикоснулся к ее волосам, откинув назад шаловливую прядь.
— Давай условимся на семь тридцать.
— Но я же еще не сказала, что принимаю твое предложение! — слабо запротестовала Лоретт.
— Но ты ведь и не отвергла его.
Теперь он играл с другой прядью. Потом его пальцы помассировали ее ухо, и она почувствовала, как внутри у нее зарождается теплая волна.
— Как мне нравятся твои волосы, — нашептывал Джефф. — Они такие мягкие, такие шелковистые…
Лоретт с восторгом ощутила прикосновение его ладони, которая переместилась с затылка на шею. Волны удовольствия окатывали ее. Она была побеждена и знала об этом, но почему-то не сожалела ни о чем. Напротив, она теперь с нетерпением будет ожидать наступления вечера!
— Ладно, в семь тридцать, — выдохнула Лоретт.
Его улыбка была мягкой и искренней:
— Хорошо. Я за тобой заеду.
В пять вечера Лоретт выбежала из дверей участка и заторопилась домой.
Поправив свои свободно ниспадающие локоны, надев шелковую кремовую блузку и черную юбку, она вышла в гостиную. Дедушка, оторвавшись от газеты, посмотрел на нее поверх очков.
Она подошла и поцеловала его в лоб.
— Привет, дедушка, как день прошел?
— Нормально, — пробурчал он.
— Отлично! — весело отозвалась Лоретт.
Бурчанье старика не испортит ее счастливого, будоражащего душу настроения перед предстоящей встречей! Теперь, согласившись пообедать с Джеффом, Лоретт не желала больше выискивать никаких причин, чтобы от этого отказаться.
— Тебе тут что-то прислали. Из телефонной компании, — сказал он со зловещей интонацией в голосе. Ему не нравилось, что в доме снова появился телефон, и он всячески призывал ее не иметь дела с «этими жуликами».
— Вероятно, это какой-то формуляр о новых тарифах, — сказала Лоретт, вскрывая конверт с самым беззаботным видом. Когда же она пробежала глазами письмо, улыбка сразу исчезла с ее лица: в нем сообщалось, что ей нужно оплатить целую кучу счетов за междугородные переговоры с Нью-Йорком.
Возмутившись, Лоретт еще раз перечитала уведомление.
— О каких междугородных переговорах может идти речь? — громко спросила она деда.
— Я знал, что у тебя обязательно будут неприятности с этой бандой негодяев. Разве я тебя не предупреждал? — Дед, казалось, был ужасно доволен, что его мрачные предсказания сбылись.
— Я не звонила в Нью-Йорк! — настаивала она.
Он пригладил своей паучьей пятерней седые волосы, смешно взъерошив их.
— Не плати им ни цента!
— Да я вовсе и не намерена платить за вызовы, которых не делала!
— Хвалю за несгибаемость, — сказал дедушка, чувствуя, что ссоры не последует. — Покажи им, чего ты стоишь!
Но слова деда только еще больше ее нервировали, а это, естественно, до добра не доводит. Глубоко вздохнув, Лоретт попыталась вернуть самообладание.
— Вполне очевидно, что здесь произошла ошибка. Я пойду в телефонную компанию и все им объясню.
— Ха! Они тебя и слушать не станут, даже не думай! Свора мошенников. Вот за кем должна гоняться полиция, а вместо этого полицейские дрыхнут в участке, положив ноги на стол, и ни черта не делают.
Стук в дверь помешал Лоретт ответить. Так как из-за летней жары входная дверь была открыта, она за другой дверью с сеткой увидела Джеффа. Он, конечно, слышал замечание деда о полиции.
— Кто-то пришел, — сказал дед, хотя тоже все видел.
— Да. Я слышала.
«Прелестное начало вечера», — с кислой миной подумала Лоретт. Натянув улыбку, она подошла к двери и открыла ее.
— Привет, Джефф. Входи.
Когда он вошел, Лоретт увидела, что на нем коричневые парусиновые брюки и хлопчатобумажная рубашка бежевого цвета. Выглядел он весьма нарядно, теплая улыбка играла на его губах.
— Хэллоу, мистер Харрисон, — официально поздоровался он с дедом.
Дед, внимательно оглядев его с головы до ног, буркнул:
— Хэллоу, фараон.
