Кейси Рейнольдс была гонима, она нуждалась в надежном убежище, и Акапулько казался идеальным местом, чтобы затеряться, пока с удивлением не обнаружила, что ее мексиканская "норка" уже занята таинственным и мужественным незнакомцем, чьи манеры и поведение не внушали доверия. От Трэвиса Крэйга словно исходил возбуждающе пряный дух опасности и загадочных приключений. Казалось, он протоптал здесь каждую тропинку и знал все тайны этих диких мест… Его прикосновения заставляли Кейси трепетать, его присутствие вызывало в ней необъяснимое волнение…Их страсть вспыхнула словно просмоленный факел от случайной искры в жаркую ночь, и близость была осенена мерцанием огромных тропических звезд…
Серые глаза Мэтта Грэнгера печально блуждали от напечатанного компьютером авиабилета в его левой руке к загипсованной правой ноге. Он скривил губы в подобие улыбки, представив себе перспективу гонки на колесиках через пять аэровокзалов, и постарался припомнить расписание самолетов. Да, этот вояж, конечно, не сто пятьдесят шагов к морю от его мексиканской виллы!
Мэтт вздохнул и небрежно бросил билет на обтрепанную коричневую бумагу, прикрывающую его исцарапанный металлический стол. Его темноволосая голова устало откинулась на спинку обшарпанного желто-коричневого кресла. Он проклинал и лыжные эксперименты, из-за которых пришлось забыть о зимнем отдыхе и которые помешали ему заняться, наконец, повышением качества материалов, отправляемых сейчас почти полностью в корзину. И, если быть совсем честным, упрямо напомнил себе Мэтт, сколько же раз собирался он решить вопрос со своей газетой, чтобы получить возможность отдохнуть в солнечной Мексике! Он встал и подошел к окну.
В уши врывался постоянный гул из типографии, где печатался тираж "Бостонского приложения". Через плексигласовую перегородку Мэтт с гордым отеческим удовлетворением наблюдал за рабочей суетой в редакции.
Перекрывая стук сотен клавиш пишущих машинок и непрерывный звон телефонов, два громких голоса пробовали мощь легких – это Рейнольдс и Бейкер, стоя глаза в глаза, нос к носу, снова яростно спорили друг с другом. В последнее время Мэтт замечал, что Рейнольдс все чаще и чаще всем раздражается.
Рука, лежащая на телефоне, потянулась к спинке рабочего кресла. Мэтт схватил длинными пальцами деревянную ручку черной металлической трости и подобно Тору, мечущему могучие молнии, швырнул трость в огромное алюминиевое ведро, стоящее около кресла. Оглушительный грохот прокатился по офису. Вмиг голоса, машинки и даже телефоны замерли в почтительном молчании.
Мэтт резко направил свой указательный палец в сторону скандалящей пары – вечно сонный Бейкер и невозмутимо-дерзкая Рейнольдс покорно прошествовали в его комнату.
– Так что у нас со шпилькой для утреннего выпуска "Бостона" в пятницу? – сухо спросил Мэтт, бесстрастно разглядывая спорщиков.
– Рейнольдс считает, что этот материал должен пойти на первую полосу. А я хочу аннулировать его… – поспешно пояснил Бейкер. В его голосе предательски зазвучал нервный трепет только что нанятого сотрудника, стремящегося угодить начальству.
– Наша передовица – это всегда Бостон, а не международные события! – раздраженно перебила его Кейси Рейнольдс. – И это последняя статья в моем цикле о физических и психических отклонениях. Она обязательно должна быть на первой полосе! – безапелляционно заявила Кейси. Ее изумрудно-зеленые глаза зло прищурились. Демонстративно не глядя на смазливое лицо Теда Бейкера, Кейси уставилась на висящий на стене образец заголовка статьи об атаке на Пирл-Харбор.
– Твои другие две статьи уже займут всю первую полосу, – напомнил ей Тед. – Я вовсе не считаю, что эта раздутая статья так уж важна! Ее вполне можно урезать по крайней мере на один абзац.
– Урезать?! – Кейси повернулась к нему, вспыхнув подобно языку пламени. Она выхватила листы с материалом у него из рук. – Это законченный, отредактированный кусок! Помни, Тед, ты редактируешь газету, а не корреспонденции для радио! Наши тексты непригодны для тридцатидвухклавишной машинки, чтобы сыграть что-то среднее между новейшим диско и коммерческой программой, от которой обостряется геморрой, – съязвила Кейси, окидывая противника насмешливым, уничтожающим взглядом. – Моим материалам не пристало быть урезанными! – заявила она обоим мужчинам низким грозным тоном.
Щеки Теда медленно побагровели. Он поправил рыжеватую прядь, упавшую на лоб, и сделал глубокий вдох.
– Я понимаю, что служу здесь всего две недели, но я пять лет работал в других газетах, и я…
– Я опередила тебя всего лишь на семь лет, – опять съязвила Кейси, всплеснув руками и упрямо скрестив их на груди.
– Ладно, довольно! – сердито оборвал склоку Мэтт. – Дай мне твой материал.
Кейси обиженно надулась, когда он вынул синий карандаш и начал строка за строкой проверять текст. Перечеркнув два слова, переставив фразу и поправив три речевые ошибки, Мэтт отдал материал редактору.
– Печатайте, как написано. Первая полоса, в подвал.
Тед с трудом обрел голос, облизнув языком пересохшие губы:
– Я понял. Может быть, поручить издание этой газеты мисс Рейнольдс?
– Мисс Рейнольдс отказалась от редакторской работы. – Кейси высокомерно улыбнулась, увидев мгновенную радость, мелькнувшую на злой, человеконенавистнической физиономии Теда.
– Да, – вмешался Мэтт. – Хотя Кейси, судя по всему, еще дитя, она работает здесь дольше, чем я.
Он уже вернулся в кресло и сейчас тщательно обследовал тяжелую гипсовую повязку.
– Я… Я не понимаю… – заикаясь, пролепетал Тед.
Мэтт вежливо улыбнулся своему новому сотруднику:
