В этом Девон как раз и сомневалась, но почувствовала, что ее внезапно потянуло к нему. Все в Джонатане стало казаться интересным — даже такие мелочи как контраст между смуглостью кожи и ослепительной белизной воротничка или небольшой шрам на левой руке, чуть ниже запястья — он то вылезал из-под манжеты, то снова скрывался. Девон одернула себя: нужно быть настороже. Влечение вообще чревато опасностью. Особенно к человеку, обладающему такой властью как Стаффорд.
— Что касается вашего вопроса, люблю ли я искусство, то рискну ответить однозначно «да», — сказал он. — Коллекционированию посвящаю все свободное время, которое выпадает на мою долю. Особенно люблю восточную акварель.
Девон улыбнулась.
— А я собираю современных импрессионистов. Люблю свет и теплоту их живописи, прелестную гамму цветов. Вообще же обо мне говорят, что я покупаю все что-либо занятное.
Джонатан казался слегка удивленным. Неужто, подумала Девон, он считает литераторов слишком скудоумной публикой, чтобы разбираться в тонкостях искусства? Любопытно, какое впечатление она на него производит. Очевидно, не очень-то благоприятное. Эта мысль неожиданно вызвала в ней раздражение.
— Зачем вы меня сюда пригласили? — спросила она. Вопрос прозвучал не слишком вежливо, хотя она не собиралась быть резкой.
Прежде чем Стаффорд успел ответить, подошел официант с вином и минеральной. Девон тут же отпила из бокала, чтобы успокоиться. Превосходное французское сухое. Возможно, «пуйифюиссе». Хорошо бы узнать название поточнее.
Официант, лысоватый коротышка, отошел от них, и Джонатан раскрыл свою папку с меню.
— Рекомендую попробовать ягненка и паштет по-деревенски. — Он взглянул на Девон поверх меню. — Это одно из их фирменных блюд.
Девон хотела было послушаться его совета, как она всегда поступала, бывая в ресторанах с Майклом, но что-то в манере Джонатана насторожило ее, и она решила проявить самостоятельность.
— Не сомневаюсь, что это очень вкусно, но, боюсь, будет тяжеловато. Обычно я предпочитаю что-нибудь полегче.
Джонатан улыбнулся ее строптивости, и Девон заглянула в свою папку. Хотя она не видела Джонатана, но почувствовала на себе его взгляд и снова подумала о том, что у него может быть на уме. Едва она выбрала, что заказать, лысоватый официант возник словно из пустоты, подобно призракам в особняке Стаффордов.
— Пожалуй, я возьму камбалу в вине и салат с козьим сыром — для начала.
— А мне морского окуня и салат-латук, только вместо соуса полить лимонным соком.
Джонатан вручил обе папки официанту, и тот поспешил на кухню передать заказ.
— Лимонный сок вместо соуса? О, да вы, я смотрю, следите за фигурой!
Джонатан, кажется, счел ее заявление странным. Видимо, мало кто дерзал обсуждать его вкусы, даже в непринужденной беседе.
— Посмотрим, что вы скажете, когда я закажу десерт, — интригующе сказал он, и шутливый тон Стаффорда, казалось, удивил не только Девон, но и его самого.
Они мило болтали, пока не принесли закуску, и тогда Девон сочла, что пора выяснить его истинные намерения.
— Я думаю, настала пора сообщить мне, чем я обязана вашему приглашению, мистер Стаффорд.
Конечно, Джонатан заметил ее подчеркнуто официальный тон, но на этот раз не поправил.
— Мисс Джеймс, я хочу выяснить, для чего вы собираете данные о нашем семействе. Хочу знать, чего ради вы наведываетесь в Стаффорд.
— По-моему, это очевидно. Собираю материал для книги.
— Роман?
— Не совсем. Скорее, семейная хроника.
— Не изменяете ли вы своему обычному жанру?
— Немного.
— И для этого вы избрали мою семью. — Голубизна ушла из его глаз. Сейчас они были темно-серыми, жесткими, недобрыми.
— Это должно вам польстить.
— Пожалуй, польщенным я себя не чувствую. Откровенно говоря, мисс Джеймс, у меня и без того достаточно забот, и я не хотел бы привлекать к себе дополнительный интерес.
Он явно чего-то не договаривал. О промышленной империи Стаффордов и темноволосом скрытном человеке, который правит своей корпорацией как беспощадный стальной робот, были написаны целые тома. Она провела более четырех часов в городском архиве и библиотеке, но лишь скользнула по поверхности. Девон поклялась себе узнать о Джонатане Баррете Стаффорде все, что только возможно.
— У меня создалось впечатление, что вы говорили обо мне с миссис Микс, — сказала она.
— Неоднократно. — В голосе Джонатана прозвучало неодобрение, которое он, кажется, пытался замаскировать.
— Ну что же, в таком случае я даже рада этой встрече. — Она теребила лежавшую на коленях салфетку, благо Джонатан не мог видеть этого признака нервозности. — Понимаете, мистер Стаффорд, мне бы хотелось раздобыть побольше разнообразной информации об интересующем меня предмете. Пока что я наскребла крохи. Если бы мне удалось поговорить с вами о вашей семье…
Джонатан покачал головой.
— Увы, мисс Джеймс, боюсь, что об этом не может быть и речи. Хотел бы вам помочь, да не могу. — Лицо его выразило сожаление, но в глазах промелькнуло нечто иное. Девон внезапно догадалась, что под миной сочувствия Джонатан Стаффорд прячет ярость.
