— С удовольствием схожу к твоей ма, — сказала Кристи. — О Господи, сколько же лет я ее не видела?
— Наверно, с моего развода. Майкл ненавидел принимать гостей. Мы никогда не приглашали к себе родителей, даже на Рождество. Только сами ходили к ним.
— Твоя ма просто прелесть. Лучшая в мире родительница.
— Как ни смешно звучит, но это правда. Поверь мне, я знаю. Никто не ценит ее так, как я.
— У тебя и отец отличный мужик.
Девон засмеялась.
— Ну, этого не назовешь совершенством! Он слишком много пьет, слишком много ругается и время от времени бывает изрядным занудой. Бедной маме приходится с ним несладко.
— Ой, перестань, Девон! Как будто я не знаю, что ты его обожаешь!
— А что мне остается? Будь он хоть святым, хоть грешником, деваться некуда.
Они поймали такси, шофер вырулил в крайний ряд и нажал на газ.
— А что случилось? — спросила Кристи, когда они как следует разместились. — Мама заболела?
— Да нет, ничего такого. Просто она как-то странно говорила по телефону. Похоже, волновалась. Вот мне и пришло в голову заскочить к ним и удостовериться, что все в порядке.
Кристи откинула назад пышные черные волосы. Крошечные белые кристаллы мерцали в ее крупных золотых серьгах.
— Что у тебя интересного?
Вспомнив о вчерашнем вечере, о чудесных губах и смуглых руках Джонатана, Девон почувствовала, что у нее горят щеки. Она выглянула в окно, надеясь, что Кристи ничего не заметила.
— О Боже, ты с кем-то встречаешься!
— Вовсе нет.
— Вовсе нет? Кончай врать! Я слишком хорошо тебя знаю.
— Ну, я виделась с ним всего пару раз.
— Но он тебе нравится, правда? Ты случайно не переспала с ним, нет?
— Кристи!
— Да или нет?
— Конечно, нет.
— И кто он? Я его знаю?
Сопротивляться было бесполезно. Кристи все равно не отвяжется, пока не добьется своего.
— Джонатан Стаффорд.
— Тот самый Джонатан Стаффорд? Красивый, обаятельный и чудовищно богатый владелец «Стаффорд-Инна»?
— Да.
— О Боже!
— Мы познакомились, потому что я пишу о его семье. И, похоже, стали друзьями.
— Еще бы! У парней вроде Джонатана Стаффорда полно подружек. А он такой праведник, что даже не поцеловал тебя ни разу, да?
Ее щеки вспыхнули вновь.
— Ну, допустим, поцеловал…
— Небось, здорово было? Держу пари, что так!
— Пожалуйста, Кристи. Я не хочу говорить об этом.
Кристи понимающе улыбнулась.
— Значит, дело будет!
Девон начала было спорить, но Кристи остановила ее.
— О'кей, никаких вопросов. По крайней мере, пока. Это мне о чем-то напомнило… Ах, да! Насчет нашего похода в среду. Есть кое-какие трудности.
— Что? Хочешь сказать, что передумала? Ты обещала, Кристи. Сама знаешь, как я ненавижу всю эту чертовщину. Ты обещала сходить со мной к этому Задару. Ты обещала!
— У меня свидание, Девон. С этим маленьким итальяшечкой, от которого я без ума. Он не так уж часто бывает в Нью-Йорке. Пожалуйста, будь лапочкой и скажи, что обойдешься без меня.
— Нет.
— Слушай, у меня идея! А почему бы тебе не взять с собой Джонатана? Он ведь хозяин гостиницы, так? Может, он что-то знает, а тебе это как раз пригодится.
При одном упоминании о Джонатане у Девон стало горячо внутри.
— Не думаю, что из этого что-нибудь получится. Кроме того, он очень занят. — Но ведь в среду вечером Алекса дома не будет. Джонатан говорил, что мальчик проводит четыре дня в неделю в больнице. А она уже начала обсуждать с ним эту тему.
— Ну, попросить-то ты его можешь… если он действительно такой хороший друг!
Девон рассмеялась.
— Ладно, попрошу. Но если он откажется, ты от меня не отвертишься!
— Идет, — вздохнула Кристи, и они ударили по рукам. Тем временем такси остановилось у тротуара. Над городом повис толстый слой облаков, начался дождь. Девон расплатилась с шофером, и они заспешили к парадному, спасаясь от ветра, трепавшего длинную серую шерстяную юбку Кристи и ее пышные темные волосы.
Дом был выстроен в современном стиле: простые, чистые линии, большие удобные квартиры, роскошная сантехника… Отец уперся как камень: если уж надо переезжать, то в квартире не должно быть ни одного подтекающего крана. И никакого парового отопления, добавил он. Один сжатый воздух, блестящий новый линолеум и кухня с иголочки для Юнис.
По правде говоря, переезжать было необходимо. В их старом районе многие дома сносили или переделывали в кондоминиумы. Дом, в котором жили родители, ждала та же судьба. Девон удалось найти отличное место по соседству с их старой Восемьдесят шестой улицей — таково было единственное условие матери.
— Здесь все наши друзья, — сказала Юнис. — Их ведь на помойку не выбросишь. — Приехав в Штаты девочкой, мать так и не отучилась говорить с ирландским акцентом. Но язык и стиль Девон были безукоризненными.
— Тебе не придется стыдиться своего образования, как нам с матерью, — когда-то сказал отец. И с того времени, как она себя помнила, у Девон были частные учителя. Отец ничего не жалел, чтобы дочка имела возможность, по его любимому выражению, «научиться уму-разуму». Когда Девон исполнилось двенадцать лет, она случайно открыла, почему родители придавали этому такое значение.
