— Где-то. Подожди пару минут, иди пока на кухню, — пропускаю его и продолжаю рассчитывать посетителей. Сославшись на то, что мне срочно нужно кое-что сделать на кухне, оставляю сестру за прилавком. Работать еще пару часов, а я уже как лимон выжата полностью.
Зайдя к Кириллу, вижу его, с интересом рассматривающего наши с Алесей фотки на стене. Был же тут уже, не заметил, что ли?
— Вот эта младшая, да? — тычет пальцем в стенку. — Просто мало на вас похожа. Слишком мало.
— Ты пришел о моих сестрах поговорить?
— Может, я найду свою судьбу одной с тобой крови. Раз уж ты забронирована, — отвлекается от созерцания глянцевых снимков.
— Кирилл…
— Что я тебе скажу. Он все же вышел посмотреть, вдвоем ли мы уехали.
— Я видела силуэт, но не поняла, он ли это. Что было потом?
— А потом я измывался над старшим братом. Изощренно вытаскивая из него хоть малость информации по поводу тебя.
— И как успехи?
— В общем-то, все довольно неплохо.
— Ты можешь, наконец-то, рассказать от начала до конца? А не юлить, черт возьми.
— Я подхожу, тот стоит, как туча, и явно ждет, что я ему скажу, — начинает, усевшись на стул. — Я спросил, считает ли он тебя своей.
— И что он? — перебиваю.
— Не отрицал, не подтверждал. Молчал, проще говоря. Но я его слишком хорошо знаю, чтобы не заметить ответ в его уставших глазах, — самодовольства вагоны. — Странно, что ты не замечаешь многие нюансы. Намеренно или нет, кто тебя знает. Но факт в том, что ты, Лина, слепая.
— Где-то я это уже слышала…
— Он осторожничает. Проверяет тебя. Испытывает. Но одно тут ясно, что ему стопроцентно не все равно. И это не теория. Вчера я наглядно тебе продемонстрировал его небезразличие. Стакан виски и серьги? Помнишь?
— Помню. Тогда в чем проблема?
— Вот здесь, — постукивает пальцем себе по голове. — Причём, у вас обоих, насколько я вижу.
— Умничаешь? Лучше бы подсказал, где выход. Или как все с мертвой точки сдвинуть.
— Все уже двигается, просто не в том темпе, что ты хочешь. Не знала, что иногда нужно просто подождать?
— Знать бы, чего ждать… — выдыхаю. Надежда, которая еще на днях медленно умирала в сердце, встрепенулась. Но не зря ли? Кирилл, конечно, знает своего брата и вряд ли ошибается в реакции того. Умеет правильно считывать по глазам молчаливые ответы. — Я не понимаю его. Пытаюсь, но не выходит. И глаза его не всегда вообще что-то выражают. А может, мне просто не дано увидеть, что в них таится?
— Научу. И информации я тебе предоставил очень много. Складывай картинку. Вникни в его прошлое. С ним не будет легко, предупреждаю сразу. Если трусишь, можно сворачиваться. Или западай на меня, чем не вариант? — двигает бровями, вмиг растеряв всю свою серьезность.
— Да, конечно. Сейчас, подожди, только рычажок переключу, блин, — язвлю в ответ. — Мне надо работать. Сестра и так последнее время психованная и нервная.
— В семь буду стоять солдатом у дверей.
— Да хоть ковриком лежи, — со смешком выдаю и становлюсь за кассу, пропустив его.
Когда спустя пару часов я вышла, он и правда ждал уже. Провел до дома. Вытрепал все нервы своим стебом. Рассказал кучу мелочей про брата. И взял с меня обещание, что нашего с Лёшей сына мы назовем в его честь. Смешной… Детей я пока заводить не готова. Это вам не котенка купить. Да и не мне в случае чего решать, не одной мне.
Вообще строить планы, по-моему, еще не то что рано, а даже глупо. Не понятно, во что все это выльется. И выльется ли вообще. Сомнения терзают, не отпуская. Внутри такой кавардак, что страшно. И разобраться в этом я должна сама.
Тренировка забирает остатки сил. В бар идти никто сегодня не планировал, резонно отметив, что мельтешить перед глазами у Лёши ежедневно — не та тактика. С ним, как оказалось, нужно осторожно, неспешно и обдуманно. Не напирать, а подталкивать. Не говорить напрямую, а провоцировать. Я в корне неверно себя вела. И хотя мое поведение имело хоть какой-никакой, но результат. Теперь же старая линия поведения вряд ли улучшит мое положение.
Что же… Проверим. Доверив, грубо говоря, свою судьбу в руки того, кого знаю меньше недели. Возможно, что я потом пожалею. Но кто не рискует, тот…
========== 13 ==========
Последние три недели похожи на игру в «кошки-мышки». Только в данном случае кошки две, мышка одна. Вера неудержимо атаковала все навязчивее и навязчивее. Почему она так сильно прилипла к нему — вопрос интересный. Потому как особых чувств у нее не было и нет. Чистое упрямство? Или способ доказать себе, что сумеет выхватить его из моих рук?
Смотрелось очень забавно. Ее потуги веселили Кирилла с такой силой, что он временами прятался за мою спину и там обхохатывался. Обсуждать ее поведение ему было крайне неинтересно. Потому по телефону, в сообщениях или просто сидя за столом рядом, мы перешептывались о Лёше. И только о нем. Изредка обсуждая что-то иное.
Я честно пыталась побольше присматриваться и отмечать смену настроения его старшего братца. Но пока терпела оглушительное фиаско, ведь получая толчки локтем, должна была замечать, что Лёша среагировал, а видела лишь бетонную стену и полные пустоты глаза.
