Сижу, апатично помешиваю свой кофе. Наотрез еще в начале вечера отказавшись выпить даже каплю алкоголя. Спасибо, мне уже хватило. Кирилл наяривает коктейли со скоростью света. И чем больше градус в его крови повышается, тем больше он начинает переходить грани нашей «дружбы». Настоящие желания просачиваются, тормоза заклинивает, и он явно показывает, не в силах скрывать природу своего истинного отношения ко мне. Это немного расстраивает. Но я с самого начала это замечала. И он прекрасно все знает. Потому не реагирую на его посылы.
Вера обиженно сидит напротив меня рядом с Лёшей. Тот ее игнорирует в прямом смысле этого слова. А та уничтожает меня взглядом. Это почти забавно, если бы не было так печально. Потому как каждый ее промах она сбрасывает на мои плечи. Удобно, вероятно, иметь постоянного козла отпущения. И хотя я прекрасно знаю, что ей движет. Легче не становится.
Когда все усложнилось между нами, трудно сказать. Но в один прекрасный момент из лучших подруг мы превратились в соперниц. И это паршиво. Потому как сейчас мне, как никогда, нужна поддержка и совет. А рядом только младший брат того, по ком я страдаю, который и сам бы не прочь залезть в мою постель.
Вырваться бы из этого всего. Вынырнуть и вдохнуть полной грудью, устав довольствоваться короткими вдохами. Расслабиться и плыть, наконец, по течению, как и раньше. Слишком выматывает крутиться в этом водовороте.
— Пойдем танцевать, детка, — пьяно шепчет Кирилл на ухо. А мне тошно. Убралась бы с удовольствием отсюда, но здесь он. И мне так хочется побольше встречаться с ним глазами, чтобы после бессонными часами прокручивать это в голове и анализировать.
— Кир, отвали, — делаю вид, что очень занята своим практически остывшим кофе.
— Прекрати тухнуть, жизнь прекрасна. Дай себе время на передышку, а завтра снова в бой. Ну давай же. Я знаю, ты в глубине души этого хочешь, — покусывает мое открытое плечо. — Ты зря надела это платьице, все тело, как на ладони, я хоть и друг, но остаюсь мужиком, — продолжает нашептывать.
Платье и правда провокационное. Черное. Полупрозрачное. Плечи открыты. Рукав длинный. Облегающее, до колена. Под платьем боди шелковое черное, на молнии спереди. Подчеркивает все достоинства фигуры, показывает даже больше, чем нужно, а длинная серебряная цепочка с аккуратным крестом постоянно норовит соскользнуть в ложбинку между грудями. Толстый литой браслет, словно наручник, висит на запястье.
Оделась не по погоде. Середина сентября довольно ветреная. И пусть температура все еще на отметке около двадцати и больше, стоило нацепить что-то более закрытое. Но Кирилл… Со своими чертовыми советами.
— Тебя, барана, послушала, — фыркаю в ответ.
— Я был трезв и мыслил головой, той, что на плечах, а сейчас…
— Терпи, детка, — передразнивая, шиплю на него. Встаю со стула. Проще выполнить его просьбу, чем выслушивать. А танцевать не хочется совсем. И пусть это не планировалось, но походит на нелепую провокацию.
— Попытайся во всем узреть плюсы. Вот он посмотрит на твои бедра в этом платье, растает, как жвачка на солнце, и приклеится к тебе. Не отдерешь.
— По-моему, жвачка сейчас у нас ты, — хмыкаю, когда он укладывает свои руки мне на поясницу. Ну, спасибо хоть на том, что не лапает. Пока что…
Несмотря на мой внутренний ропот, руки он держит при себе. Ведет себя вполне прилично. И комментирует каждую деталь, что происходит за столом, успевая наблюдать. Пока не забывается и не начинает пошлости откалывать.
— Вера что-то пролила ему на джинсы, — начинает давиться смехом. — Она может действовать не по шаблону, а? — его веселье не заражает. Дальнейшие действия подруги я прекрасно знаю, сама так делала не раз. Сейчас он встанет, пойдет в уборную. Она привяжется следом с виноватым видом. Начнет извиняться и предлагать помощь, вытирать пятнышко, потрет не только то место, а и те, что рядом. Ход мыслей, думаю, понятен. И мне это не нравится.
— Этот шаблон работает. Почти беспроигрышно.
— Не с ним, — подмигивает. — Хотя, если бы пролила ты… Но это уже другой разговор.
— Я хочу уйти отсюда, — устало выдыхаю. Предвкушение какого-то дерьма начинает накатывать. Непонятная паническая атака. Хочется зарыться под землю и переждать. Просто не видеть, как он выходит из-за стола, а спустя минуту она идет за ним. Не считать в уме каждую секунду, что они находятся там вместе.
— Успокойся.
— Я хочу уйти, — словно мантру повторяю. И не выдерживаю. Трясущимися руками заталкиваю в сумочку телефон и сигареты. Пытаюсь даже не поднимать глаза на проход, ведущий к уборной. — Просто не останавливай меня и не иди за мной, пожалуйста, — шепотом, приблизившись к нему слишком близко. Почти касаясь губами.
Он отпускает. Смотрит с беспокойством, но выполняет просьбу. А я трусливо сбегаю, слишком боясь подтверждения моим картинкам, так ярко мельтешащим в сознании.
