Тот, кому довелось прочесть мою книгу об английском Озерном крае, никогда не подумал бы, наверное, что я рискну написать что-нибудь и о Лондоне. Ведь в той книжке я настаивал, что жить под покровом лондонского тумана – вещь неприятная. Тогда я писал правду. Однако верно и то, что благоразумный человек рано или поздно во всем найдет прекрасное. В Лондоне я порой устаю от тумана и от тех, кому он так мил. Но я видел так много прекрасного, и у меня родилось столько мыслей по поводу вещей странных и курьезных, которые я наблюдал с тех пор, как попал сюда пять лет назад. К тому же, как человек Востока («один из тех странных китайцев, которые принадлежат к временам, канувшим в Лету», как сказал обо мне один лондонский критик), я обречен смотреть на многие вещи под иным углом. Но неужели моя точка зрения на самом деле столь оригинальна? Впрочем, мои читатели пусть судят об этом сами. Я никогда не соглашался с теми, кто настаивал на том, что люди разных национальностей значительно отличаются друг от друга. Внешне они, конечно, разные. Но разве не объединяет их общая потребность есть, пить, спать, защищаться от дождя и ветра? И так ли уж фундаментально различаются их взгляды на жизнь? Мысли отдельно взятого человека, конечно, индивидуальны, но сходство вкусов всегда будет связывать людей вне зависимости от географических границ, разделяющих их. Не кажется ли вам, что вы ждете от вашего мясника, чтобы он видел в резвом молодом барашке будущее аппетитное блюдо, а не произведение искусства? Уверяю вас, что и китайский мясник видит в барашке то же самое.
Мне всегда доставляло удовольствие записывать свои впечатления. Мысли о книге зарисовок из лондонской жизни давно преследовали меня. Но я все еще сомневаюсь, настала ли пора представить ее на суд читателя. Вообще-то я вполне согласен с моими друзьями, которые считают: первое впечатление самое свежее и острое. «Но оно может быть и ошибочным», – говорят другие. Еще до приезда в Лондон я часто слышал рассказы о нем тех, кто побывал там или читал о городе в газетах и книгах. Но эти свидетельства были слишком общи и не давали ясной картины. Мне кажется, те, кто судят о Китае по прочитанному и услышанному, страдают тем же недугом. Многие путешественники, которые прожили в Китае всего несколько месяцев, возвращались и писали книги обо всем – литературе, философии, социальной жизни, экономике. А некоторые писали, даже не побывав в стране. Я могу лишь выразить восхищение их безрассудной смелостью и искусством делать обобщения. Но мне кажется, многие страдают от этих обобщений, и я в том числе. Один мой английский знакомый был уверен, что я коммунист. Знаете почему? У него просто не было ни тени сомнения в том, что молодой китаец обязательно должен быть коммунистом. Другой был настроен весьма критически, видя во мне твердолобого ретрограда, который все еще живет в эпоху праотцов, ушедших в мир иной. А ведь я все-таки несколько раз общался с ними. Могу себе представить, сколько же англичан удивлялись, почему я не ношу косу [1]. А кто-то наверняка видел во мне персонаж, напоминающий мистера Чарли Чана [2].
