— Но не слишком радуйтесь, — криво ухмыльнулся аврор. — Образование Хогвартса в плане дуэлей находится на удручающе низком уровне. Флитвик в одиночку не мог продавить создание дуэльного клуба и нормальные занятия по защите многие годы. Только в этом году ему… помогли. Поэтому ваша победа сейчас не должна вскружить вам голову. Средний ученик Хогвартса в подмётки не годится среднему ученику Дурмстранга, где тёмная магия преподаётся отдельным предметом, идущим пять лет, начиная со второго курса.
— То есть вы имеете в виду, что наши дуэли — это буря в стакане воды? — спокойно уточнил Риккардо, но я видел, что его глаза сузились от гнева.
— Я не хочу портить вам победу, но это именно так, — кивнул Грюм. — И хотя вы, чёрт подери, заслужили победу и неплохо показали себя… это «неплохо» означает всего лишь «неплохо для Хогвартса с его паршивыми учителями Защиты».
— То есть в Европе искусство дуэлей на более высоком уровне, мистер Грюм? — с огорчением в голосе спросила Селена.
— Именно, — недовольно покачал головой Аластор. — Не стоит думать, будто я пытаюсь испортить вам вкус победы. Я просто хочу остеречь вас, чтобы вы не впали в другую крайность и не переоценили своих возможностей.
— Вы бы не могли выразиться более конкретно, мистер Грюм? — Риккардо, похоже, сумел перебороть раздражение.
— Конкретно? — Аластор фыркнул. — Извольте. Мистер Поттер, когда вы делаете кувырки, вы оказываетесь слишком близко к нисходящему потоку пламени. Будь на месте вашего оппонента сегодня кто-то из авроров — они успели бы опустить палочку чуть ниже. И вы испытали бы на себе, что чувствует хорошо прожаренный бифштекс.
Аластор засмеялся над собственной шуткой.
— Я учту ваши слова, мистер Грюм, — серьёзно сказал я. Разбором дуэли со стороны опытнейшего мага не стоило пренебрегать. Его слова о том, что мы победили всего лишь в боях безыскусных школьников, были, пожалуй, неприятными, но вполне логичными.
— Мисс Чэмберс…
Девушка с волнением посмотрела на Грюма. Тот фыркнул, запахнулся поглубже в мантию, спасаясь от усилившихся порывов ветра, и только потом продолжил рассказ.
— Во всех виденных мной дуэлях вы работали от защитных заклинаний. Это разумный подход, но вы ни разу не сместились в сторону от лучей. Прекрасно, если вы, благодаря проекту у Филиаса, знаете такое количество специализированных щитов. Но Аваду вы не отобьете даже Драконьим щитом, который останавливает большинство точечных атак. Вам не хватает подвижности и динамики.
Селена поморщилась, но промолчала.
— Мистер Фоули…
Слизеринец вежливо улыбнулся, но его глаза внимательно наблюдали за Аластором.
— Вы неплохо поднаторели в тёмных проклятьях и на удивление быстро даже для семикурсника создаёте щиты. Но вы совершенно не умеете работать с цепочками заклинаний, когда движение палочки на выходе из первого заклинания позволяет без перехода начать следующее. Быстрота отдельно сплетённых чар — ещё не гарантия победы. Сегодня вы проиграли дуэль только потому, что мистер Поттер сумел удивить вас цепочками заклятий, к которым вы оказались не готовы.
— Благодарю, мистер Грюм, — похоже, Риккардо пришёл к тем же выводам, что и я.
— В целом, вы неплохо себя показали, — Ворчливо заметил Грюм, когда мы подошли к стенам Хогвартса, немного опередив толпу, устремившуюся со стадиона после окончания долгих речей министра, Дамблдора и других политиков. — Я рад, что в Хогвартсе хотя бы кто-то помнит, как держать палочку.
— Спасибо, мистер Грюм, — несколько саркастично ответила Селена, которой рассказ аврора, похоже, подпортил настроение от победы.
Грюм порылся в кармане своей потрёпанной мантии и вытащил оттуда три книги, небрежным движением палочки вернув их к прежним размерам.
— Держите, — рыкнул он. — Эти книги ещё не скоро окажутся на полках в Косом переулке. Министерство до сих пор не может решить, допускать ли столь «жестокую и не учитывающую современных гуманистических веяний» книгу до открытой продажи.
Я с любопытством взял закованную в металлический переплёт книгу.
«Аластор Грюм. Противодействие тёмным заклинаниям. Взгляд изнутри» — значилось на обложке. Название было выплавлено в металле причудливо изогнутыми, словно в судорогах, буквами.
— Спасибо, мистер Грюм! — в голосе Фоули прорезалось волнение, он с нежностью погладил холодный переплёт.
— В книгах дарственные надписи, — проворчал Аластор. — Я ещё не совсем сошёл с ума, чтобы раздавать свои автографы, как это ничтожество, Локхарт, но так их вряд ли конфискуют авроры или следователи Департамента правопорядка. Пока что моё имя ещё кое-что значит в этих структурах.
Развернувшись, старый аврор захромал в другую сторону. Его походка на глазах утрачивала лёгкость и плавность, он сгорбился, словно старик. Я так и не понял, маскировался ли он, демонстрируя видимую слабость, или же старые раны действительно подтачивали здоровье одного из величайших бойцов Аврората.
Мы молча проводили взглядами ушедшего Грюма. Селена, запрокинув голову, подставила лицо падающим снежинкам, и на секунду застыла.
