— Гарри, Фоули, — она смерила слизеринца лукавым взглядом, и Риккардо криво улыбнулся в ответ. — Я не хочу больше ни минуты проводить в таком отвратительно грязном состоянии.
Девушка зашагала в сторону ближайшего входа в Хогвартс.
— Увидимся, — я кивнул Фоули и пошёл следом за Селеной.
Я дошел до ближайшего тайного хода, способного сократить мне дорогу к гостиной Гриффиндора и повернул уродливый бронзовый подсвечник, один из длинной вереницы по чьей-то причуде украшавших каменную стену коридора. Со скрежетом приоткрылся узкий лаз, куда я быстро протиснулся.
Неожиданно я ощутил странную пульсацию в книге, которую всё ещё держал в руках. Она стала нагреваться.
Вспомнив, кто её подарил, я быстро отбросил книгу подальше и выхватил палочку — с параноика Грюма сталось бы пошутить даже над учеником Хогвартса, заложив в подарок какое-нибудь противное, но безвредное проклятье. Безвредное с точки зрения самого Аластора, разумеется.
Однако ничего страшного не случилось. В свете моего Люмоса книга на полу сама раскрылась на первой странице, где красовался автограф. Надпись «Гарри Поттеру от Аластора Грюма, с надеждой на то, что книга окажется небесполезной для него», выполненная рваными, слегка корявыми буквами, расплылась, буквы заплясали, складываясь в новые слова. Всмотревшись, я прочитал: «Гарри, я тоже получил письмо от Сириуса. В Хогсмиде возле того места, где ты сломал нос некоему человеку. В час дня».
Я недоверчиво покачал головой. Осведомлённость Грюма обо всех происшествиях и преступлениях, даже о таких мелочах, как драка студентов Хогвартса, казалась поразительной.
Только поздно ночью, задвинув занавеску на кровати, я сумел открыть книгу Аластора Грюма. В голове слабо шумело от выпитого стакана огневиски, но я знал — почти всем старшекурсникам завтра будет намного хуже, чем мне. Я, по крайней мере, ограничился одним стаканом, основательно перед этим набив желудок бутербродами с ветчиной. Разудалое гулянье факультета Гриффиндор по поводу победы на чемпионате не прерывала даже МакГонагалл — властная шотландка со стальными канатами вместо нервов понимала, когда её подопечным нужно выпустить пар. Что МакГонагалл задумала сделать вместо разгона вечеринки — о том знала только она сама.
— Гарри! — Первое, что я увидел, когда зашёл в гостиную, был протянутый мне Кормаком МакЛаггеном стакан с огневиски. Взгляд шестикурсника был уже довольно мутным, но покамест он твёрдо стоял на ногах.
— Спасибо, — я забрал стакан и с силой хлопнул парня по спине. — Но сначала я хочу чего-нибудь съесть!
— Дорогу чемпиону Хогвартса! — заголосил набравшийся Кормак. — Дайте ему почётный бутерброд!
Парвати, оказавшаяся рядом, заливисто рассмеялась.
— Держи, Гарри, — она протянула мне надкушенный бутерброд. — Эльфы принесут новые только через пятнадцать минут.
— Тогда я самым бесцеремонным образом доем твой, — я отставил стакан в сторону и выхватил протянутый мне бутерброд с нарочитой жадностью.
Парвати снова рассмеялась.
— Гарри! — Нас ослепила вспышка фотоаппарата, и я подумал, что камеру Колина Криви стоило бы разбить, а кусочки сжечь в камине, чтобы не спасло никакое Репаро. — Ещё пару кадров!
— Колин, убери свою камеру! — вскричала Парвати, с трудом удерживаясь от хохота при виде моего лица. — Дай ему доесть.
К моему удивлению, Колин послушно кивнул и испарился. Я с преувеличенным восхищением воззрился на Парвати.
— Ты овладела той силой, которой не владеет никто, о прекраснейшая, — напыщенно произнёс я. — Ты научилась усмирять ужасного Колина Криви!
Подошедшая к подруге Лаванда Браун хихикнула.
Меня хлопали по плечу, тормошили, бросались на шею и били по спине. С трудом отбившись от Гермионы, желавшей срочно расспросить меня о двух заклинаниях, использованных в последней дуэли, я очутился возле накрытого эльфами стола и набросился на еду.
— ПУХ! — С громким звуком из уха Фреда вылетел радужно переливавшийся шар. Взлетев до потолка он растворился в воздухе.
Радостно ржущий Джордж, тыкавший рукой в бок брату, пропустил тихое заклинание, и из его ушей тоже полетели пузыри… насыщенного ультрамаринового цвета.
Возмущённая Гермиона вскочила на ноги, чтоб прекратить это безобразие, но Фред и Джорд стремительно унеслись в сторону камина, по пути разбрасывая вокруг себя почти невидимые радужные лучи. Студенты с воплями и хохотом показывали друг на друга пальцами.
— Это лучше, чем блевательные батончики, — успокаивающе произнёс я, удержав девушку за руку. — По крайней мере, они оба при деле и не помышляют о более опасных шутках.
— Но они же навредят первокурсникам! — воскликнула она, вытащив палочку.
— Не думаю, — покачал головой я. — Смотри сама. Ни один луч не попал в первокурсника, а близнецы обычно довольно метко кидают чары. Может, они достаточно выпили, чтобы стать осторожнее?
— Обычно получается наоборот, — саркастически заметила Гермиона, но прекратила вырываться и села на подлокотник моего кресла.
— А где Рон? — вспомнил я, что не видел бывшего друга в гостиной.
— Я не знаю, — Гермиона с удивлением оглядела гостиную. — Я думала, он где-то здесь.
