Молчание Апостола полностью

– Так вот, Артуро, – продолжил он, – до тех пор я никогда не видел, чтобы человек побелел за секунду. Знаешь, как говорят: «стал бледным как стенка». Но именно это произошло с полковником. Я испугался, что ему стало плохо, но он меня успокоил, посадил рядом и, помолчав, произнес: «Это страшная тайна». Я ответил, что тоже самое мне сказал Орсениго, который вдобавок обещал, что я буду проклят, если хоть кому-то открою этот секрет. «И ты не боишься? Ведь ты открыл этот секрет мне», – спросил Мако-Грегоро. Нисколько, ответил я. Я и вправду не верил и не верю, что по слову одного человека, будь он даже архиепископом, ты можешь быть или проклят, или спасен. Но в чем же тайна, в чем ее опасность? Он показал мне карту. Я сказал, что уже видел ее. Он велел мне присмотреться получше. В верхней части карты была надпись: Hierosolyma. «Иерусалим, наверное», – сказал я. Абсолютно верно, подтвердил полковник. И тебе ничего не кажется странным? Я пожал плечами: а что здесь может быть странного? «Да вот же», – и он ткнул пальцем в карту. Юго-западная часть города не защищена стеной, и почему? «Почему?» – спросил я. «Потому что эта часть города выходит прямо к обрыву и к Галилейскому морю», – сказал он. – «Видишь надпись: Геннесарет»? Я пожал плечами. Полковник вздохнул и потрепал меня по голове. «Ты никогда не был в Святой Земле?» – спросил он. Никогда, признался я. Ну ничего, у тебя вся жизнь впереди. Еще побываешь. И я побывал, Артуро, да не раз, а целых три раза! Но карта мне до сих пор не кажется такой уж странной или страшной. А может, я просто не очень силен в географии.

– А что два остальных списка, поменьше размером? – спросил Артур.

– Дошла очередь и до них, – ответил Джузеппе. – Когда он держал их в руках, его пальцы дрожали. Сильно дрожали. Мне тоже передалось его волнение. «Что там, colonello?» – спросил я. И он сказал: «Это тайные страницы Книги Тайн. И я думаю, Джузеппе, что написаны они рукой автора той Книги». Что за книга тайн? Я ничего не мог понять. «Апокалипсис», – объяснил полковник. И страницы эти написаны, он был почти уверен, самим апостолом Иоанном. Я указал на скульптуру, в плаще которой, в тайнике, я прятал шкатулку. Этот Иоанн? Именно, сказал полковник. Знаешь, Артуро, и ведь тогда все это не показалось мне таким уж грандиозным. В конце концов, я жил в Риме, а служил в Ватикане, то есть, был окружен святыми реликвиями. И не надо было ходить далеко – в самом храме, где мы сидели с твоим дедом, над папским алтарем в центральном нефе помещен ковчег. В котором не что-нибудь, а головы святых верховных апостолов – Петра и Павла. Ты видел, si?

– Si. Я видел, – отозвался Артур. – Но что же было дальше?

– Погоди, ведь мне нужно было узнать, что пишет святой Иоанн, верно? – старик вскинул брови.

– Да, конечно, – кивнул МакГрегор. Он явно нервничал, хотя и сам понять не мог причину своей тревоги.

– Ну так вот дед твой и объяснил мне, что на этих листках святой апостол писал о разрушении древнего Иерусалима. Полковник сначала сказал «древнего», а потом добавил: настоящего.

– И что сделал полковник с этими свитками – и картами, и рукописью?

– Он достал из-за пазухи довольно тонкую книгу в кожаном переплете, как он сказал, Библию для детей. Но я и сам видел, что это Библия. На ней так и было написано: «Библе[87]»…

– Ну да, «Библе», – улыбнулся Артур, бросив взгляд на Эли. Та, глядя на славного старика, тоже не смогла удержаться от улыбки.

– И тогда он достал нож… – Джузеппе театрально вскинул руки. Эффект возымел успех: часть публики, точнее Эли, ахнула. – Ну, может, не нож, а ножик, перочинный, с десятком лезвий, открыл одно из них и стал надрезать края переплета на внутренней стороне обложки. Но! – Синьор Клементе поднял указательный палец. – Все это он сделал только после того, как спросил моего согласия.

– Согласия на что? – не понял Артур.

– На то, чтобы он стал хранителем этих реликвий. А после вас, Signor Colonello, кто станет их охранять? И надо ли их охранять вообще? На последний вопрос он ответил мгновенно и очень решительно: охранять надо, да еще как. Это очень опасные реликвии. Для всей матери-Церкви. Я не очень понял, почему, но на всякий случай кивнул. А вот первый вопрос заставил его задуматься. Он даже прикрыл глаза. А потом сказал: «После меня – мой внук». Я изумился. На вид ему было лет сорок, наверное, не больше, чем тебе сейчас, Артуро. У вас есть внук? Еще нет, но будет. Он ответил так уверенно, словно уже видел тебя каким-то мысленным взором. Теперь ты знаешь, как эти реликвии попали в вашу семью.

– Попали – как? – МакГрегор едва не выкрикнул эти слова.

– Но я ведь сказал, – итальянец удивленно пожал плечами. – Он надрезал края переплета этой книги, «Библе», и сунул все три документа внутрь, в кожаный переплет. Карту, правда, ему пришлось сложить вдвое. А вот куда он поместил реликвии, когда вернулся в Лондон, я не знаю.

Артур вскочил на ноги. Эли внезапно охрипшим голосом спросила его:

– Арти, это то, о чем я думаю?..