МакГрегор достал мобильный телефон, но гость покачал головой:
– Благодарю, но мой разговор носит весьма приватный характер.
– Лилит, дорогая, – Артур повернулся к горничной, – проводите, пожалуйста, мистера Айнштайна в мою спальню и покажите, где находится городской телефон.
Опустив голову, Лилит мелкими шажками направилась в коридор. Гость, встав из-за стола, двинулся следом за ней.
– Однако сказочный великан, – заметил МакГрегор, когда Айнштайн исчез за дверью столовой.
– И ручищи у него, сэр, – добавил Ричардсон, удивленно рассматривая свои огромные ладони. – Как хорошие тиски.
– Это я успел заметить, – рассмеялся Артур. – Дай-то Бог нам в его возрасте…
– А сколько ему, по-твоему, лет? – спросила Эли.
Артур хмыкнул.
– Тот случай, когда даже приблизительно не скажешь. Может статься, что около восьмидесяти, а может, и более того.
– Лилит пора было бы и вернуться, – озабоченно заметила Эли.
– Почему тебя это тревожит?
– Меня тревожит их реакция друг на друга. Ты сам этого не заметил? – Она встала из-за стола. – Попрошу ее подать десерт.
– Это, как я, понимаю, повод? – спросил Артур.
– Ты правильно понимаешь. – И Эли вышла в коридор, но осталась стоять у дверного проема столовой. Постояв с минуту, она вернулась и села на свое место.
– Ты не поверишь, – буркнула она.
– Чему?
– Они оба стоят в коридоре, у входа в твою спальню. Он держит ее за подбородок, а она как завороженная смотрит на него.
– Любовь с первого взгляда? – улыбнулся Артур.
– Все это не так смешно. Ты хорошо рассмотрел его глаза?
– Ты о цвете?
– Нет. Я о том, как они меняются. От колоссальной прожигающей насквозь интенсивности, словно угольки вспыхивают в глубине зрачков – если предмет ему интересен – до туманной рассеянности, даже какой-то остекленевшести. Такие глаза я видела лишь однажды. У Чарльза Мэнсона.
– У ко-го??? – удивленно протянул МакГрегор. В этот момент зазвонил его мобильник. – Прости, я должен ответить. Это Митчелл.
Эли кивнула.
– Джорджи! Всегда рад тебя слышать, старина! Уже? Ну, я представляю, что повозиться пришлось. Нет, Джордж, сегодня я забирать ее не буду. У меня очень важные гости. О, нет, за срочность – это однозначно. Что завтра? Весь день на месте? Чудесно! Вот завтра я ее и подберу. Джордж, ты даже не представляешь, как меня выручил. Так что завтра мы у тебя. Кто мы? То есть, как? Я и моя чековая книжка. До встречи, дружище! Бай!
Артур нажал кнопку отбоя и сунул телефон в карман.
– Итак?
– Что? – недоуменно спросила Эли.
– Чарльз Мэнсон.
– Да. Именно такой взгляд. Классический взгляд психопата и мастера манипуляции. – Она умолкла, заметив, что в проеме двери появилась Лилит, застыв в своей классической позе: с руками, сложенными на переднике и опущенной головой.
– Ну что, разобрались с телефоном? – спросил Артур.
– Да, сэр. Я оставила мистера Айнштайна в вашей спальне.
– Значит, все идет как надо. Лилит, милочка, я думаю, пора подавать десерт.
– Слушаю, сэр. – И горничная направилась к служебному лифту, чтобы спуститься на кухню.
– Но где же? – чуть отстранившись от Эли, спросил Артур. – Где тебе довелось видеть Мэнсона?
– Там, где он и находится последние сорок лет. В тюрьме Коркорана, штат Калифорния.
Артур, нахмурившись, хмыкнул.
– Что там делает он – понятно. А что там делала ты?
– Ассистировала Джону Дугласу в его интервью с Мэнсоном.
– Дугласу? Легендарному профайлеру ФБР?
– Наш эрудит как всегда прав, – рассмеялась Эли.
– Смешно, и даже очень смешно, но где профайлер, и где ты, вот в чем вопрос, – не унимался Артур.
– По древним языкам я получила степень бакалавра, а через три года защитила магистерскую диссертацию по психологии. – Она выдержала паузу. – Криминальной психологии.
– Позволь дорешать ребус, – оживился МакГрегор. – И посему ты проходила курс практической подготовки в Куантико, в штате Виргиния, при Академии ФБР. Я прав?
– Как всегда, виконт.
– Как Кларисса Старлинг из «Молчания ягнят»?
– Не совсем. Старлинг была
– Но ты так же бегала, прыгала, стреляла…
– Это там делают все.
– Боже, Эли, – всплеснул руками Артур, – сколького же я о тебе не знаю!
– Да ведь мы, виконт, и знакомы всего несколько дней – рассмеялась Эли.
– Но шутки в сторону, – посерьезнел Артур. – Ты действительно находишь в нашем госте психопатические черты?
– Безусловно, – отрезала Эли. – Я бы отнеслась к этому факту со всей серьезностью.
– Прошу прощения, сэр. – Джеймс покашлял в кулак. – Я, конечно, никакой не психолог, но абсолютно согласен с мадемуазель Бернажу. На ринге мне доводилось встречаться взглядом с противником, о котором я сразу мог сказать, что он отморозок и беспредельщик. Проще говоря, тип, готовый на всё. Нередко и убийца.
– И ты хочешь сказать, Джеймс?…
– Я хочу сказать, что и ринг, и каталажка научили меня распознавать таких двуногих. Даже если на первый взгляд они были рубаха-парни, веселые, общительные, спиной к ним поворачиваться не стоило ни при каких обстоятельствах.
– И наш гость из таких, как тебе представляется?
– Прошу прощения, сэр, – кивнул дворецкий, – но именно так мне показалось.
