– Понятно… – Больше у меня вопросов не было, но я знала, что не могу так просто сдаться. Инспектор бы не сдался. Я прошерстила мысли в голове. – Она уходила к мужчине?
Сои едва заметно кивнула.
– К тому же, что и в ночь убийства?
– Я не знаю, но точно уверена, что оба раза она уходила к любовникам. – Я дала ей собраться с воспоминаниями. – Через несколько месяцев после побега госпожи я обнаружила, что она беременна. Ее мать отослала нас в храм – хотела спрятать там дочь от семьи, знакомых… ото всех. – Она перевела взгляд на меня. – Я знаю, что хозяйка Ким не стала бы в этом признаваться. Ты ведь теперь донесешь все инспектору, да?
– А ты этого хочешь?
– Непременно все ему расскажи. – В ее глазах блестело такое рвение, будто она увидела лазейку, через которую можно спастись. Она даже охрипла от охватившего ее возбуждения. – Пусть не думает, что хозяйка Ким такая уж честная. Как по мне, так она сама запросто может оказаться убийцей. Это она дала госпоже О пхэдо, нож для самоубийства.
– Как он выглядел?
– Серебряный с бирюзовыми камнями.
– Орудие убийства, – прошептала я.
Я вспомнила острый ножик под окровавленным телом госпожи О. Но это еще ничего не доказывало. Девушкам из благородных семей часто дарили ножи для самоубийства, которые те вешали на норигэ.
Я покачала головой и решила задать следующий вопрос:
– И сколько вы пробыли в храме?
– Месяцы. Мы были в храме Ёнджуса[39] в Сувоне. Моя госпожа так и не сказала мне, кто отец, но призналась… У тебя воды нет?
– Скоро принесу. Ты продолжай.
Девушка снова облизнула губы.
– Все начиналось невинно. Она хотела сходить на праздник урожая, он предложил составить ей компанию. Но пошел дождь, они зашли укрыться в гостиницу… – голос Сои затих, а взгляд устремился куда-то вдаль, как будто она разглядывала хозяйку с ее любовником. Вдруг Сои издала похожий на смешок звук. – Все всегда считали госпожу О кроткой и послушной, но на самом деле такие люди самые непокорные. В любом случае она родила здорового сильного сына, мы оставили его монахам, а спустя несколько дней после нашего возвращения хозяйка Ким сообщила, что мальчик умер. От оспы. Моя госпожа очень долго скорбела, пока наконец не встретила госпожу Кан и не приняла католичество.
Я нахмурилась. Госпожа Кан говорила, что не была близко знакома с госпожой О.
– Почитайте ее дневники, – предложила Сои. – Там все написано. И не только это.
Я заерзала. Я была уверена, что инспектор Хан соврал насчет дневников, чтобы Сои созналась. Я неуверенно ответила:
– У нас их нет.
Теперь настал черед Сои хмуриться.
– Твой инспектор не читал ее дневники? Она туда каждую мысль записывала.
– Полиции не дают осмотреть ее комнаты.
Сои наклонила голову и вгляделась в яркое небо за деревянными решетками в оконном проеме. Надежда в ее глазах потухла, и на ее место пришла пустая покорность.
– Не надо было мне ничего говорить.
– Сои, я не должна была…
– Ты выяснила что хотела, – оборвала она меня. – Раз уж я все рассказала, то какая разница? Чем отличается одна тайна от другой? А у меня еще одна осталась. Хозяйка Ким ни за что ее не выдаст, хоть сто раз пытайте.
Бесчувственный голос Сои наполнил меня медленным тихим ужасом. Вдохнув, я прошептала:
– Я готова тебя выслушать, если хочешь рассказать.
Сои кивнула.
– Хозяйка Ким не знает, что год назад я ездила в храм совершить по приказу госпожи поминальный обряд. Но я не нашла могилу ее сына. И монахи очень удивились, когда я их об этом спросила, потому что сын госпожи О, оказывается, не умирал. Я вернулась и поведала все госпоже, и она была в такой ярости, что запросто могла кого-нибудь убить.
– Значит, дневник все-таки есть, – промолвил инспектор Хан, когда я замолчала.
Я выложила все за считаные минуты, и некоторое время мы сидели в тишине. Я смотрела на одинокую птичку, поющую над черепичными крышами стен ведомства, а сама размышляла, кто бы мог оказаться отцом ребенка. Может быть, молодой господин Чхои Джинёп…
– Что вы будете делать дальше, господин?
– Для начала мы съездим в храм. Если отец мальчика хоть раз его навещал, мы это выясним.
– Тамо Соль, твоя помощь всегда оказывается весьма ценной.
Он заложил руки за спину и двинулся было прочь, но потом посмотрел на меня через плечо:
– Давай оставим это между нами. Лучше пока никому, кроме командора Ли, не сообщать, куда мы направляемся. Особенно Кёну.
Желудок сжался от одного упоминания Кёна.
– Что вы с ним собираетесь делать, господин?
– Переведу его куда-нибудь из нашего ведомства, но позже. Пока что надо разобраться с храмом Ёнджуса.
– А полицейский Сим? – спросила я. – Вы расскажете ему, что мы выяснили?
– Конечно, – его губы тронула слабая улыбка. – Я готов доверить ему даже свою жизнь.
Я склонила голову, пытаясь удержать рвущиеся с языка слова: «Мне вы тоже можете доверить свою жизнь».
