Была тут и служанка: она украшала заплетенные косы хозяйки нефритовой шпилькой. Закончив с прической, девушка подбежала ко мне. Когда я протянула ей письмо из рукава, наши пальцы соприкоснулись. Ее глаза с любопытством впились в мои. Я вновь спросила себя, не допустила ли я ошибку, решив прийти.
– Кому ты принадлежишь? – спросила госпожа Ёнок.
Она опустила два пальца в конверт. От ужаса у меня закружилась голова.
– Не молчи, ответь госпоже, – нетерпеливо поторопила служанка.
Я провела языком по сухим губам и пробормотала:
– Инспектору Хану.
Уголки губ госпожи Ёнок тронула невеселая улыбка. Послышался шелест бумаги, а затем женщина замерла и нахмурилась:
– И что это должно значить? – Её ледяной голос пронзил меня до глубины души. Она достала письмо. – Это что, какая-то шутка? Тут ничего не написано.
– По правде говоря… – Я замялась, пытаясь по-быстрому что-то придумать, но ничего, кроме правды, на ум не приходило. – Я кое за чем пришла.
Госпожа Ёнок взглядом пригвоздила меня к полу:
– И за чем же?
– Хотела спросить, знаете ли вы что-нибудь об убийстве госпожи О.
Служанка ахнула. Кисэн сохраняла молчание, но она не могла скрыть дрожание пальцев и схлынувшую с лица кровь. Сквозь маску гнева на ее лбу выступил пот, выдавший ее с головой.
– Нахальная девчонка! – воздух заискрил ее злорадным смехом. – Да за кого ты меня принимаешь? Я кисэн, хранительница секретов, как и остальные в этом доме. Ступай, пока я тебя не выпорола и не доложила инспектору Хану…
– Я пришла сюда по приказу командора Ли, – соскользнула с моих губ ложь. Я очень редко врала, но сейчас другого выхода не было. – Он приказал организовать тайное расследование. Хочет знать, что здесь происходило в ночь убийства.
Кисэн насмешливо шевельнула бровью.
– И он послал тебя, простую тамо?
Она была права – я и впрямь тамо. Простая тамо. Мое имя, само мое существование было ничем, лишь пеплом и сожженными мостами. Инспектор Хан меня уже ненавидел, а полицейский Кён со своими дружками презирали.
– Если вы не расскажете правду, – прошептала я как можно более зловеще, – командор Ли пришлет мужчин обыскать ваше поместье до последней щели. Он будет рвать и метать, пока не выяснит истину.
Госпожа Ёнок вздернула подбородок, не сводя с меня пристального взгляда. В ее глазах, словно отражение облаков на воде, мелькали тысячи мыслей. Она наверняка догадывалась, что, соври я, меня бы ждала печальная участь. Было бы куда логичней предположить, что я говорю правду.
Наконец она перевела взгляд на служанку.
– Мису-я, приведи слугу, пусть он разберется с этой тамо.
Моя напускная храбрость рухнула, мужество покинуло меня. Оказаться в центре скандала сейчас было бы некстати.
– Госпожа, если вы так хотите, я уйду. Но я вас предупредила.
Она не пошевелилась и не сказала ни слова, и тогда я сделала несмелый шаг назад. Затем другой. Осознав, что меня никто не собирается останавливать, я повернулась на пятках и выскользнула в двери, услужливо открытые служанками. Как только я оказалась в коридоре, двери с щелчком захлопнулись. По шее катился ледяной пот. Я оглядела коридор, судорожно пытаясь собраться с мыслями. Неужто это все? И ради чего – ради того, чтобы меня тут же спугнули?
– Мису-я, – донесся из-за бумажных стен голос госпожи Ёнок. –
У меня перехватило дыхание. Уверена, я не ослышалась: в голосе госпожи сквозил неподдельный страх.
– Сейчас, госпожа?
– Сразу надо было это сделать.
Я заслышала торопливые шаги Мису и почти бегом кинулась по коридору. Едва я успела нырнуть за угол, как открылись двери. Служанка двинулась в мою сторону. Я прикусила нижнюю губу и, стараясь не шуметь, выбралась из коридора в главный двор. Там я спряталась за колонной, откуда был виден главный вход в поместье.
В ушах звучал голос госпожи Ёнок: «Сожги это».
Вскоре показалась бледная от ужаса Мису. Быстро сбежав по ступенькам, девушка скрылась за внутренними воротами. Я кинулась за ней. Только когда я пробралась через толпу на другой край двора, я осознала, что забыла надеть сандалии. Однако времени возвращаться к боковому входу в здание у меня не было. Пройдя через ворота, я спряталась за деревянной колонной и успела заметить, как Мису забежала в здание слуг – грязное и захудалое. Что бы ей там ни приказали сжечь, я не дам этого сделать. Я метнулась вперед, через двери, и ворвалась внутрь.
Мису запихивала в мешок какую-то ткань.
Я выхватила ткань у нее из рук и тут же по мягкости поняла, что это шелк. Но и девушка не собиралась отпускать улику.
– Отдай, – приказала я.
Однако служанка продолжала настойчиво цепляться. Тогда я открыла рот пошире и со всей силы ее укусила. Мои зубы вонзились Мису в кожу, и воздух пронзил ее крик. Девушка выпустила ткань и отползла в угол, прижимая руку к груди. Белки ее глаз блестели.
– Пожалуйста, – взмолилась она, – не смотри. Некоторые вещи лучше не знать. Пожалуйста, просто уходи.
Под светом фонарей, льющимся сквозь открытую дверь, я разглядела темно-синий шелк. Встряхнула ткань. Это оказался мужской верхний халат. На свету сверкнул серебряный тигр – эмблема военных чиновников.
