– А почему его любовница послала подвеску с лошадью-драконом? – прошептала я. – Я слышала, что это существо из легенды о могучем дитя.
– Как ты догадалась, что подвеска связана именно с этой легендой? – госпожа Сон свела брови на переносице. – Я думала, только мне известно, что за история таится за подвеской его светлости. Даже мне понадобилось три бутылки вина, чтобы вызнать этот секрет, а ведь я была его ближайшей компаньонкой.
– А что, об этом существе много легенд ходит?
– Много, а в имперском Китае и того больше. Но «Могучее дитя» – это миф нашего королевства.
– А о чем этот миф?
– В нем рассказывается о том, откуда произошло название одной горы в городке Коян[50] – горы Ёнма. Это название состоит из двух китайских иероглифов: «ён» значит «дракон», а «ма» – «лошадь».
– Лошадь-дракон… – прошептала я.
Она кивнула.
– В Кояне очень много конюшен. Их владельцы надеются, что их лошадьми овладеет дух ёнмы. Пёль как раз была из этого города. Говорят, ее отец тоже был коневодом.
– Но как эта гора связана с «Могучим дитя»?
Женщина вздохнула.
– Давно я эту легенду не рассказывала…
И она поделилась со мной легендой «Могучее дитя».
Как-то раз в семье бедняков родился удивительный ребенок. На третий день после его рождения мать отошла на кухню попить воды, а когда вернулась, мальчик исчез. Удивленная женщина обыскала весь дом и наконец нашла ребенка на самой высокой полке. Она осмотрела дитя, гадая, не поранился ли он, и увидела растущие у него из плеч маленькие крылышки.
Она тут же поведала об этом мужу, а тот рассказал всей деревне, чем вызвал большой переполох. Жители деревни долго и ожесточенно спорили. Когда они наконец пришли к согласию, глава деревни объявил:
– Необычный мальчик родился в бедной семье, а значит, когда он подрастет, он будет непохож на нас и принесет нам одни неприятности. Быть может, он станет опасным мятежником или изменником, и тогда деревне не избежать беды. Будет разумнее убить мальчика.
Родители, боясь за собственные жизни, раздавили сына мешком проса. Когда он испустил последний вздох, у подножия горы появилось странное существо – наполовину дракон, наполовину лошадь. Это чудище, почуяв, что великий Хозяин, которому было уготовано стать его наездником, умер, помчался к колодцу в деревне, прыгнул в него и утонул.
В завершение госпожа Сон сказала:
– Мальчик отличался от остальных, а необычным людям в этом королевстве не выжить.
И все же я не понимала, почему Пёль решила перед смертью послать советнику Чхои подвеску с лошадью-драконом. Чем она была так важна?
Заметив мое замешательство, госпожа Сон объяснила:
– Разве ты не понимаешь? Пёль вырастила сына в одиночку, а вся деревня ее стыдилась. Ее сын отличался от остальных, прямо как мальчик в легенде, только по-своему: у него не было отца, он был рожден вне брака. Поэтому она сначала убила его, а потом себя.
Я примолкла.
Немного погодя я спросила:
– Они правда умерли?
– Советник Чхои съездил в деревню и узнал, что его любовница сбросила тринадцатилетнего сына в колодец, а сама повесилась, – прошептала госпожа Сон.
Наш разговор прервал громкий мужской голос:
– Вон она!
Госпожа Сон обернулась через плечо и перевела на меня хмурый взгляд.
– У тебя какие-то неприятности?
Я посмотрела ей за спину и заметила черную шляпу с красной кисточкой. Полицейскую шляпу. Я уставилась на полицейского Кёна. Он бросился ко мне со стремительностью темного грозового облака, готовый в любой момент меня поглотить.
Как бы быстро я ни неслась, звук полицейского свистка не отставал. Я резко повернула, метнулась между двух лавок на улицу Пиматколь – крестьянскую дорогу, пролегающую через море лавок. Ноги горели, как если бы их охватило пламя, но я заставляла себя бежать быстрее. И все же, как бы быстро я ни неслась, полицейский Кён нагонял.
Я взобралась под тень карнизов, огляделась в поисках укрытия. Впереди виднелась темная улочка, и я решила рискнуть. Единственный пробивающийся сюда луч света освещал разбитую тележку и разбросанные рыбьи кости. Я пробежала вглубь, но на пути у меня встала неожиданно выросшая из-под земли стена.
Тупик.
По шее градом катился ледяной пот. Я оглянулась через плечо, подождала. Никого не увидела и, облегченно выдохнув, прижалась лбом к стене и закрыла глаза. Бешеный стук сердца замедлился до ровной и глубокой барабанной дроби. Пока что я в безопасности, но надолго ли? Куда мне бежать? Оставаться на улицах было просто-напросто опасно – в любой момент меня обнаружат бдительные полицейские.
На ум пришла госпожа Кан.
Внутри с теплотой вспыхнула надежда. Она ведь должна была уже вернуться домой! У нее мне будет гораздо безопаснее – полиция по закону не могла обыскивать дом знатной женщины без разрешения. Да и я была нужна ей не меньше – я ведь видела, как похитили Урим, я была свидетелем.
