– Но его предложение меня заинтересовало. – Бирам предпочел пропустить слова Сарате мимо ушей. – Я привык к осторожности и для начала решил выяснить, кто такой этот Херардо. Попросил одного друга проследить за ним. Херардо ездил на старой машине, «сеат панде». А теперь еще раз: я скажу вам, что смог узнать, а вы уберетесь отсюда и больше никогда не вернетесь.
Элена и Сарате переглянулись. Она знала: Анхель ненавидит, когда такие, как Бирам, диктуют условия, но все же решила согласиться.
– Мы проследили за ним до Сарагосы. Он припарковался возле особняка на окраине – Абду даст вам точный адрес. Его встретила женщина, очень красивая. Он поцеловал ее и зашел в дом. Понимаете, о чем я? Кто станет жить на улице, если его ждет такая женщина, да еще в особняке? Херардо был не тем, за кого себя выдавал.
Собирая в уме фрагменты этого пазла, Элена спросила стоявшего в дверях Абду:
– Женщина, которая его встретила. Она была беременна?
Торрес-де-сан-Ламберто, богатый пригород Сарагосы, расположенный на пути к Логроньо, раньше был известен как «американское поселение». В пятидесятые он вполне мог сойти за Техас: огромные автомобили; рестораны, где подавали гамбургеры; боулинг-клубы; кинотеатры и супермаркеты с продуктами, немыслимо дорогими по тогдашним испанским меркам. В конце прошлого века американцы разъехались, а военный аэродром перешел под контроль испанских ВВС. Американские заведения закрылись, и Торрес-Сан-Ламберто заселили другие люди. Теперь уже никто не спутал бы его с Техасом, хотя уровень жизни здесь по-прежнему оставался высоким.
Особняк, который они искали, почти не отличался от соседних. Тихое место, безукоризненно подстриженная живая изгородь… Что же произошло с Херардо? Почему он покинул это райское место, променял его на наркотики и скитания по улицам, которые закончились в фургоне, брошенном в Каньяда-Реаль?
Элена, Рейес, Ордуньо и Сарате внимательно осмотрели дом. За садом явно кто-то ухаживал, но окна были закрыты, и на улицу не просачивалось ни лучика света. Особняк принадлежал некоей Сесилии Пресьядо (тридцать три года, стоматолог, замужем, родилась в Уэске, в Сарагосу переехала семь лет назад). Элена так и не выяснила главного: была ли Сесилия беременна? Абду не смог ответить на этот вопрос: он видел ее издалека, в просторном халате, скрывавшем фигуру. Марьяхо сейчас просматривала соцсети Сесилии в надежде найти свежие фотографии, свидетельствующие о беременности, но коллеги хакерши решили не терять времени и с самого утра отправились в Торрес-Сан-Ламберто.
Элена позвонила в калитку, и они замерли в тревожном ожидании. Никто не отзывался. Сад опоясывала низкая стена, вдоль которой росли кусты самшита; преодолеть это препятствие не составляло труда. Собаки во дворе, судя по всему, не было, иначе она облаяла бы их.
– Заходим?
Сарате сгорал от нетерпения, а Элена вспоминала статьи закона и взвешивала риски. Конечно, вламываться в частный дом без ордера нельзя, но в законе есть уточнение, как раз подходящее к их случаю. Если полиция подозревает, что в доме совершается преступление или кому-то грозит опасность, она имеет право нарушить неприкосновенность жилища. Возможно, Херардо был мошенником, но участвовала ли в его махинациях хозяйка особняка? Этого они не знали. Элена вспомнила фото, сделанные во время вскрытия: оборванная пуповина, сморщенный плод с приоткрытым глазом. Возможно, в особняке они найдут мертвую мать ребенка.
– Заходим. Перелезай, откроешь нам.
Два ловких прыжка – и Сарате уже стоял по ту сторону стены. Он открыл калитку и впустил в сад Элену, Ордуньо и Рейес. Тропинка, выложенная булыжником, вела к дому, бассейну и гаражу, где стоял красный «фольксваген гольф». Сарате подошел к машине и положил руку на капот, как отец на лоб больного ребенка.
– Холодный. В последние несколько часов никто на ней не ездил.
Элена поднялась на крыльцо и позвонила в дверь. Рейес и Ордуньо обходили здание по периметру: согласно плану, который прислала им Марьяхо, дверь из кухни вела на задний двор.
На звонок никто не ответил. Элена заметила открытое окно гостиной и сделала знак Сарате. Тот кивнул, и они вдвоем забрались в дом.
В комнатах царил давний, словно застывший во времени беспорядок. На полу валялась подушка. Мебель покрывал толстый слой пыли. Абажур настольной лампы накренился, готовый упасть. Рядом с лампой стояла фотография в рамке: мужчина и красивая молодая женщина, оба счастливо улыбаются. Элена с трудом узнала в мужчине Херардо: снимок явно был сделан до того, как он пристрастился к наркотикам. Херардо был без бороды, с короткой стрижкой, в футболке с надписью «Привет из Нового Орлеана». Фотограф запечатлел пару на улице какого-то американского города, на фоне ярких двухэтажных особнячков и неоновых вывесок. С деревянного балкона одного из домов свисал флаг США, и весь антураж напоминал декорацию вестерна.
