Инспектор встала и подошла к фотографиям на стене. В центре композиции было лицо человека, которого они называли Херардо. Не старше тридцати пяти, пристрастился к героину, пытался побороть зависимость, но лечение метадоном действовало не всегда. И все же он нашел, за что ухватиться; у него появилась цель в жизни, и это помогло ему выбраться из пропасти, в которую он чуть не провалился. Он был культурным человеком – много читал, любил джаз, наверняка с хорошим образованием, но что-то случилось, он оступился, покатился по наклонной и попал в лапы Бирама, героинового короля Вильяверде. А потом, благодаря надежде на новую жизнь, сумел подняться. Женщина. Ребенок. Он знал, что станет отцом, потому и листал в библиотеке книгу о беременности. Но кто-то встал на пути Херардо и убил его; его самого и его мечту, его будущего ребенка.
– Он, очевидно, скрывался, – прервал молчание Ордуньо. – Много лет назад поссорился с теми, с кем, если хочешь жить, нельзя ссориться. Почему и понадобились поддельные документы. Затем потерял бдительность. Его нашли и отомстили. Ему, его женщине и их будущему ребенку.
– Но почему таким способом? Можно было просто всадить пулю в затылок, – вмешалась Рейес.
– Наркоторговцы творят и что похуже. Их жестокости нет предела. Убивая одного, они посылают сигнал всем, кто пытается пойти против них.
– Каков наш следующий шаг?
Вопрос Элены озадачил Сарате: обычно она не позволяла подчиненным принимать решения. Может, это попытка извиниться за холодность последних дней? На самом деле она прекрасно могла обойтись без его подсказок.
Африканский барбершоп находился на улице Сан-Хенаро. Шесть кресел, на стенах – большие фотографии причесок, прежде всего афрострижек, сложных и затейливых: геометрические фигуры, узоры, слова «Африка» и «Любовь».
Когда Элена и Сарате вошли, занято было только два кресла. Один парикмахер поднял на них глаза и сразу помрачнел, как будто почувствовал запах полиции. Второй как ни в чем не бывало продолжал работу: стриг клиента машинкой.
Элена нарочито беззаботным тоном сказала:
– Нам нужно поговорить с Бирамом.
По их сведениям, Бирам стоял во главе сенегальской наркогруппировки. Но против него не было никаких улик, он ни разу не привлекался к суду. Что общего могло быть у убитого с крупным наркоторговцем, до которого не дотягиваются руки полиции?
– А кто его ищет?
Элена показала жетон. Парикмахер, явно недовольный их появлением, продолжал работать. Он был таким толстым, что Элена поражалась, как его пальцы пролезали в кольца ножниц. Сарате уселся в кресло, всем своим видом показывая: они не уйдут, пока не получат то, за чем пришли.
– Он уже и так красавчик, дальше стричь – только портить.
Парикмахер понял, что от Сарате так просто не отделаешься, и решил сменить тактику. Второй мастер, помоложе, водил машинкой по затылку клиента, как будто происходящее его не касалось.
– Бирама сейчас нет.
– Где мы можем его найти?
– Я знаю где.
Элена и Сарате повернулись к мальчику лет десяти, который тихо сидел на стуле и во что-то играл в телефоне.
– Ты знаешь, где сейчас Бирам?
Элена подошла к мальчику и села рядом с ним.
– Мамаду, иди прогуляйся. Ты весь день тут сидишь.
Сарате встал и преградил парикмахеру путь. Клиенты беспокойно заерзали в креслах: обстановка стремительно накалялась. Мужчина, которого стриг толстый мастер, положил на стол купюру, попрощался и вышел.
– Он скажет нам, где искать Бирама, раз вы не знаете.
– Его отец уехал в отпуск, его сейчас нет в Мадриде. Если хотите, оставьте мне свой номер. Я передам Бираму, чтобы позвонил вам, когда вернется.
– Он уехал на ндут.
Мамаду не собирался молчать, хотя парикмахер пригрозил, что отец отрежет ему язык за болтовню. Мальчик объяснил, что ндут – это традиционный обряд, на котором ему не разрешили присутствовать, и пообещал показать дорогу, если Элена и Сарате возьмут его с собой.
– Парень отсюда не выйдет. Я обещал его отцу.
– Значит, кому-то другому придется рассказать нам, что такое ндут и где найти Бирама. Видите ли, мы как полицейские обязаны доставить мальчика к отцу. Вы же не законный представитель ребенка?
Сарате улыбнулся парикмахеру, который все еще держал в руке ножницы. Тот разжал пальцы, и ножницы с металлическим лязгом упали в ящик с инструментами.
– Можете выйти на минутку? – спросил он, обращаясь ко второму мастеру и его клиенту.
В небо поднималась тонкая струйка дыма. Следуя инструкциям парикмахера, Элена и Сарате проехали Кампо-Реаль и свернули направо. Впереди показался дом Бирама – одноэтажное здание в деревенском стиле. Из-за забора, вздымая облака пыли, к ним подкатил внедорожник. Из машины вылезли двое крупных сенегальцев в белой одежде и красных шапочках, по форме напоминающих горшок. От обоих пахло костром. Сенегальцы спросили, что им нужно. Элена решила, что дым поднимается из маленькой постройки примерно в ста метрах от главного дома, хотя с такого расстояния трудно было что-то разглядеть.
– Мы к Бираму. Он нас ждет, – уверенно заявил Сарате.
