Дом стоял на пустыре, и Элена понимала: если что-то пойдет не так, помощи ждать неоткуда. Один из охранников отошел на несколько шагов и стал кому-то звонить. Сарате небрежным жестом продемонстрировал рукоятку спрятанного под курткой пистолета, как бы предупреждая, что они готовы на многое. Сенегалец заметил оружие, но оно не произвело на него никакого впечатления. Второй охранник оторвался от телефона и махнул напарнику, чтобы тот открыл ворота. Элена и Сарате вернулись в машину и последовали за внедорожником к дому Бирама.
– Сообщи Ордуньо, где мы. – Элена не могла избавиться от смутной тревоги.
– Они ничего нам не сделают. У Бирама никогда не было проблем с полицией; значит, он избегает конфликтов.
Сарате не удалось ее успокоить. Элене показалось, что он будет только рад, если ситуация выйдет из-под контроля и им придется прибегнуть к оружию. Во дворе пылал небольшой шалаш из дерева и соломы. Круглая конструкция выглядела так, словно ее привезли сюда прямо из Африки. Шалаш горел медленно; огонь превращался в черную нить дыма и растворялся в небе. Перед шалашом, спиной к ним, стоял мужчина.
Внедорожник остановился. Элена тоже притормозила, но мотор не выключила. Она замешкалась, сомневаясь, стоит ли вылезать, но Сарате уже выскочил из машины и крикнул, указывая на что-то впереди:
– Вот же сукин сын!
Около главного дома стоял деревянный стол, на котором лежала с раздвинутыми ногами молодая женщина в красной тунике; рядом возилась старуха с белыми косичками. Девушка пыталась освободиться, но старуха держала ее за руки, не давая вырваться. Не дожидаясь Элены, Сарате кинулся к столу, но один из охранников преградил ему путь.
– Подождите здесь.
– Что вы с ней делаете?
Пока Элена вылезала из «Лады», Сарате чуть не ввязался в драку с сенегальцем. Элена огляделась, оценивая свои шансы: их двое, а кроме охранников-сенегальцев здесь наверняка есть другие люди. Если они попытаются применить силу, ничего хорошего не выйдет.
– Выбирайте, – решительно сказала она. – Либо вы позволяете нам убедиться, что с девочкой все в порядке, либо через пять минут тут будет наряд полиции.
Шалаш справа от них все еще горел, но фигура перед ним исчезла.
– Это моя дочь. Неужели вы думаете, что я причиню ей вред? Дайте мне пять минут: церемонию нджам прерывать нельзя.
На Бираме была яркая туника. Они не заметили, как он подошел. Внимательный взгляд его желтоватых глаз словно ощупывал их. Элена поняла: Сарате был прав, Бираму не нужны проблемы с законом. Он жестом пригласил их последовать за ним к столу; фигура девушки с раздвинутыми ногами наводила на мысль о родильном отделении.
Подойдя ближе, они убедились, что все их догадки ошибочны: старуха всего лишь делала девушке татуировку на деснах. Увидев гостей, старуха улыбнулась, обнажив собственные татуированные десны, воздела руки к небу и произнесла на незнакомом языке нечто вроде молитвы. Девушка села; выглядела она довольной.
– Ндут – традиция серер, моего народа, – медленно произнес Бирам, – обряд символизирует переход женщины от детства к взрослой жизни. Моя дочь жила в этом шалаше последние три месяца и за это время изучила все, что полагается. Она оставила детство позади, поэтому ндут горит. Я жду от вас не понимания – лишь уважения к нашим традициям. Они могут показаться странными, но, когда я приехал сюда, ваши святые тоже казались мне странными.
Просторный главный дом был обставлен со вкусом. Видеопроектор и экран во всю стену, напротив диван. Они сели. Бирам сообщил, что болеет за «Реал Мадрид» и смотрит на этом огромном экране все матчи. К ним подошел слуга, и Бирам приказал ему что-то на языке серер.
– Мы можем перейти к делу? Сейчас будет продолжение церемонии, танец, а мне не хотелось бы заставлять вас ждать.
Элена достала телефон и показала ему фотографию Херардо, сделанную в морге.
– Вы знаете этого человека?
Бирам несколько секунд смотрел на фотографию.
– Он мертв? – с грустью спросил он.
– Так вы знаете его?
– Он был приятным человеком.
– И этому приятному человеку вы продавали наркотики. – Сарате резко встал. Любезность Бирама его взбесила.
Хозяин дома перевел на него взгляд. Вернулся слуга. Он принес поднос с тремя дымящимися чашками, но Бирам сказал ему что-то, тот развернулся и вышел. Похоже, реплика Сарате разозлила Бирама, и тот передумал их угощать.
– Вы хотите доставить мне неприятности или получить от меня помощь?
– Мы хотим знать, кто был этот человек, и все, – примирительно ответила Элена. Их целью было установить личность Херардо.
– Так-то лучше. Я помогу вам, а вы уедете отсюда и оставите меня в покое. Договорились?
Элена кивнула, и Сарате вновь сел рядом с ней.
– Он предложил мне сделку. Не спрашивайте какую, это уже не имеет значения. Скажу лишь, что речь шла об очень крупном деле. Очень выгодном. Торчки, которым негде жить, таких сделок не предлагают.
– Если вы не сообщите подробности, мы не поймем друг друга, – сказал Сарате и тут же почувствовал на себе осуждающий взгляд Элены.
