Женщин не запирали, чтобы удержать от бегства. С ними жил Лусио, или Паночо. Иногда он напивался или просто злился – и это отбивало желание планировать побег. Однажды Лусио до полусмерти избил Елену, румынку, которая вскоре после родов попыталась сбежать. Впрочем, подобное случалось редко: фертильные женщины были дорогим товаром, и ему приходилось сдерживаться. К тому же одного имени Ригоберто было достаточно, чтобы пленницы отказались от мыслей о неповиновении. Часто Лусио заходил к ним в комнату, пока они спали, и мастурбировал. Но прикасаться к ним он мог только в перерывах между их беременностями.
Нарушительницы нехитрых правил: хорошо есть и много спать, принимать прописанные лекарства, гулять по окрестным пустошам, не слишком удаляясь от дома, – могли исчезнуть, как мать Чимиты. Только Серене и Марии, которые успели доказать хозяевам свою преданность, позволялось изредка дойти до деревни.
Любые, даже самые незначительные отклонения от привычного распорядка радовали женщин. Например, визиты Дориты, исполнявшей обязанности акушерки и периодически навещавшей их вместе с Чимитой, чтобы произвести осмотр. Или УЗИ раз в несколько месяцев, которое проводил дон Рамон. Или появление Херардо, привозившего на своей «сеат панде» лекарства. Или роды.
При Виолете роды на ферме случились дважды. Первой родила Мария. Второй – Росаура. У нее возникли осложнения, и подруга Виолеты умерла в родзале.
В первые дни после родов младенцы плакали в кувезах. Потом приезжал Ригоберто и увозил ребенка, чтобы передать отцу. На ферме вновь воцарялись тишина и апатия – до следующих родов.
Изредка женщины задавались вопросом: кто эти мужчины, отцы их детей? Все ненавидели пару, отказавшуюся от Чимиты. Пару, или мать-одиночку, или урода-отца, бросивших собственного ребенка, потому что тот родился слепым. Женщины не знали, кто заказывает на ферме детей. Виолету это и не интересовало. Кем бы ни был тот, кто платит хозяевам этого места и в итоге заставляет их, как рабынь, рожать без передышки, он – последняя сволочь. Живет в удобном доме, не знает никаких забот, заплатил Ригоберто – и через девять месяцев получил ребенка. Будет гулять с ним, чуть не лопаясь от гордости, покупать ему подарки, наряжать, как куколку, знакомить с бабушками и дедушками, смеяться и плакать над его первыми шагами, первыми словами и другими достижениями. А женщины на ферме будут снова беременеть и рожать детей, которых никогда не увидят.
