– Не знаю, в чем дело, но ферма уже несколько месяцев пустует. А теперь еще этот паспорт, и Херардо куда-то пропал. Что, если он заявится в полицию и все расскажет? А полиция начнет копать и выйдет на нас…
– Фабиан, ты же сам говорил, что Отдел – это одна семья. В семье всякое случается, и ты ни в чем не виноват.
– Давай ты это объяснишь Кристо на барбекю? Так дела не делаются, Рейес. У нас, если взялся за работу, а что-то пошло не так, с тебя спросят. – Он фыркнул: – Прикинь, с какими рожами мы будем есть отбивные в саду у Кристо!
– Ничего ему пока не говори, – уверенно сказала Рейес. – Ты только предполагаешь, что Херардо мог пойти в полицию, но на самом деле понятия не имеешь, что с ним случилось. Дай мне расспросить дядю. Вдруг Рентеро знает, где сейчас Херардо. Если он просто сбежал, это не страшно и тебе не придется ни о чем рассказывать Кристо.
Фабиан расплылся в улыбке, как нашкодивший ребенок, которого избавили от наказания.
– Все-таки придется мне уйти от жены и жениться на тебе.
Младший лейтенант отдела судебной антропологии гражданской гвардии при помощи Дориты составлял фоторобот Виолеты. Перед ним на экране была целая коллекция глаз, ртов, носов и ушей. Лейтенант совмещал разные изображения, получая все новые лица. По знаку Сарате он прервал работу.
– Как продвигается дело?
– Застряли на треугольнике «глаза – нос – рот». Когда разберемся с этим, можно сказать, половина работы сделана. Она очень наблюдательная, справится. С Ригоберто все получилось.
– Уже есть его фоторобот?
– Да, я передал его инспектору Бланко.
Простившись с лейтенантом, Сарате отправился на поиски Элены. Ордуньо с Мануэлой уехали в отель «Эль-Балькон-дель-Каньон». Несколько часов назад судья выдал разрешение на перевозку трупов из морозилки в подвале гостиницы в Институт судебной медицины, но Сарате не верил, что вскрытие позволит узнать что-то новое. Наконец он нашел Элену: вместе с недавно прибывшим шефом полиции Сории она руководила сбором показаний местных жителей.
– Покажи мне Ригоберто, – попросил Сарате.
– Я отправила фоторобот Марьяхо, чтобы проверила по базе, но вряд ли будет результат.
На портрете был изображен смуглый мужчина с тонкими чертами лица и густыми бровями. Никаких особых примет; абсолютно незапоминающееся лицо. Дорите еще предстояло помочь в составлении фоторобота гинеколога дона Рамона; она его уже описала – лет пятидесяти, лысый, полный. Таких в Испании тысячи.
– Будет лучше, если мы вернемся в Мадрид. Соберем всю команду. Посмотрим, что удалось выяснить, и решим, что делать дальше.
Бениньо на допросе не сообщил ничего нового. Он знал, чем занимается его жена, но никогда не бывал на ферме и не видел ни Ригоберто, ни дона Рамона. Однажды в баре он подавал кофе женщинам с фермы – Дорита сказала, что их зовут Серена и Мария. Он пытался убедить жену обратиться в полицию, но оба боялись потерять Чимиту. Детей у пары не было, и они с этим смирились, но, когда на склоне лет в их жизни появился Чимита, он принес столько радости, что они сами удивились, почему так долго лишали себя счастья стать родителями. Их жизнь вдруг наполнилась смыслом. Все крутилось вокруг Чимиты: они заботились о нем, старались, чтобы, несмотря на слепоту, он научился обходиться без посторонней помощи, и надеялись, что однажды смогут его официально усыновить. Оба относились к Чимите как к родному.
В Сан-Лоренсо-де-Ягуэ лило как из ведра, и канализация не справлялась. Элена и Сарате шли к машине. Оба понимали: у Виолеты большая фора. Она на свободе и, вероятно, уже подбирается к следующей жертве, к отцу одного из детей, которых, как рассказала Дорита, девушка носила с собой в сумке-холодильнике. Но как узнать, кто этот отец? Единственный способ – выйти на след хозяина фермы, мексиканца Ригоберто. Задача непростая.
Элена хотела убедить Рентеро предать огласке часть расследования. Это даст отцу ребенка шанс на спасение.
– В каком ужасном мире мы живем! – негодовала она, заводя машину.
– Мне тоже не хочется задерживать Виолету, – отозвался Сарате. – Я предпочел бы сосредоточиться на поисках нанимателя Бласа Герини. Киллер устроил на ферме настоящую бойню! Чудо, что Виолете удалось спастись. Но… мы оба знаем, что, если сейчас займемся Герини, погибнет еще один человек.
– Отец. Так называемый. – Элена не скрывала презрения.
– Вспомни Бейро. Он был настоящим отцом. Пошел на это преступление ради сына! Попробуй поставить себя на его место!
– Мы не всегда получаем то, что хотим. Честно говоря, я вообще не понимаю, как мы докатились до такого! Детей покупают, как товары в супермаркете. И никого не волнует, что за этим стоит. Несчастные женщины на фермах вроде Лас-Суэртес-Вьехас рожают без остановки, лишь бы не опустели полки магазина. А Бейро с его больным сыном или кто-нибудь еще, кому вдруг понадобится ребенок, приходит и покупает его.
– Эта ферма – кошмар, но во многих странах суррогатное материнство узаконено, Элена.
