– Она снова ушла незадолго до вашего приезда, до того, как вы начали расспрашивать людей в деревне. Забрала еще двоих детей. Думаю, вы уже поняли, что она сделает…
– Убьет отцов.
– Простите меня. Но разве я могла подумать, что Виолета совершит такое? После всего, что с ней сделали на ферме, я чувствовала вину. Хотела ее защитить…
Элена с Сарате переглянулись. Дорита была полностью раздавлена. За эту дождливую ветреную ночь она, казалось, постарела лет на двадцать. Ее рассказ показался полицейским убедительным; наверное, она приукрасила условия жизни на ферме, но не исключено, что ее визиты и правда были для женщин единственной отдушиной в этом аду. Тюрьмы ей не избежать. По трусости или по неосторожности, она стала сообщницей преступников. Добро и зло слишком тесно переплелись в душе этой женщины. Больше ей не обнять Чимиту. Она не сможет растить ребенка, которого считает сыном.
– Откуда Виолете известно, кто отец каждого ребенка? – спросила Элена.
– Я не знаю. На ферме отцы не появлялись. А список был только у Ригоберто.
От выпитой накануне соль-и-сомбры ее до сих пор мутило. Рейес сдержала рвотный позыв, криво улыбнулась Фабиану, вдохнула и залпом осушила стакан. Она уже поняла, что этот ритуал – святое для ее напарника, его единственное суеверие. Желудок мгновенно скрутило. Только бы не вырвало, думала она, пока они ехали в Колонию-Маркони.
– Эй, так и будешь молчать всю дорогу? И без того тошно по району круги наматывать, так еще ты сидишь, как будто язык проглотила.
– Я, похоже, вчера простудилась. Кажется, у меня температура.
Фабиан положил ей ладонь на лоб.
– Все с тобой нормально, никакой температуры. Это все работа в Отделе. Думаешь, мне первое время не бывало хреново? Но постепенно привыкаешь. Либо привыкаешь, либо это не для тебя…
– Долго ты еще будешь во мне сомневаться?
– Пока не перестанешь загибаться после каждой заварушки.
Рейес избегала взгляда Фабиана. За окном показались первые здания Колонии-Маркони. Наркопритон на улице Ресина, в дверях – сутулый мужчина. Ей сказали, что Дели умерла от передоза, но тогда откуда на мешке кровавое пятно? Фабиан ошибался, полагая, что Рейес плохо от того, чем им пришлось заниматься накануне: везти тело проститутки на пустырь и там его закапывать. Она действительно всю ночь ворочалась, тщетно пытаясь заснуть, но причина беспокойства Рейес заключалась в разговоре с Рентеро. Она не боялась столкновения с высоким начальством и была готова довести расследование до конца, добыть доказательства и выдвинуть официальное обвинение против главы национальной полиции. Но дядя не позволил ей этого сделать и заставил пообещать, что она забудет о своих подозрениях. Почему он так поступил? Вот что не давало ей покоя.
Из всех родственников Рентеро больше всех поддерживал Рейес. Он всегда вызывал у нее восхищение. Он был предан своей работе и сделал блестящую карьеру. Вдохновившись его примером, Рейес и пошла в полицию. Несмотря на занятость, он был рядом, когда она в нем нуждалась, и, не впадая в сентиментальность, заботился о ней. И вот теперь этот человек требовал от нее молчания. Это не укладывалось у Рейес в голове.
– На выходных ни ты, ни я не работаем. Может, съездим куда-нибудь на природу, снимем номер в отеле? – предложил Фабиан, притормозив на улице, где собирались транссексуалы.
– Хм… Куда, например?
– Да все равно. Будем трахаться двое суток напролет, не выходя на улицу.
Рейес не сдержала улыбки:
– Да ты романтик! Тебе это говорили?
К машине подошла проститутка. В очках и юбке-карандаше она вполне могла сойти за кинодиву из пятидесятых.
– Давай выпьем кофе, София. Забирайся к нам, а то холодно. – Грубость Фабиана сменилась теплотой, как всегда, когда он разговаривал с теми, кому в жизни не повезло.
– И правда, я заслужила перерыв. Но лучше поехали ко мне. Меня в таком виде ни в одно кафе не пустят.
Девушка села на заднее сиденье, и Фабиан познакомил их с Рейес. София говорила с бразильским акцентом. Она жаловалась, что вчерашняя гроза распугала всех клиентов.
– Слава богу, есть те, кому с утра пораньше невтерпеж, – заметила она абсолютно серьезно.
Было половина двенадцатого, но София уже успела обслужить пару клиентов: водителям службы доставки захотелось скрасить хмурое утро.
Фабиан припарковался у какого-то склада, и они направились в гости к Софии. Салон ее новенького красного фургона был оборудован для встреч с клиентами: помимо безупречно заправленной постели там был даже телевизор.
– Добро пожаловать в мой мотель. Что будете пить? Кофе? Или пиво? – София наполнила из термоса три чашки. – Кофе хороший, из Бразилии, я его делаю для себя. Сахар вон там.
Несмотря на акцент, София говорила понятно, ей не приходилось прибегать к португальскому из-за плохого словарного запаса. Они с Фабианом, как старые друзья, поболтали о футболе (София болела за «Фламенго», а испанскими клубами не интересовалась), о ее коллеге-транссексуалке (ту положили в больницу из-за проблем с силиконом), о разных мелочах. Наконец Фабиан решил, что реверансов достаточно.
