– Как же меня раздражает эта мантра: «Где-то такое узаконено, значит, все в порядке»! Где-то и смертная казнь до сих пор существует. Люди часто принимают удобные, а не справедливые законы.
– Да, но оставлять суррогатное материнство в серой зоне – значит провоцировать рост преступности.
– По сути, суррогатное материнство – та же проституция. Мужчины считают, что могут получить женщину в любой момент, стоит только заплатить. Женское тело – товар. А теперь и матка тоже. Все продается и покупается, даже отцовство.
Сарате промолчал. Он не хотел спорить с Эленой всю дорогу до Мадрида.
– Ты не передумал уходить из ОКА? – спросила она через несколько секунд.
– Обсудим, когда все это закончится.
– Насчет того, что сказал Рентеро о твоем отце…
– Не надо, Элена. Нет смысла это обсуждать. Ты знаешь Рентеро лучше меня: если во время операции, когда отец работал под прикрытием, что-то пошло не так, комиссар ни за что мне не расскажет.
– И ты готов с этим смириться?
– Ты сама сказала: мы не всегда получаем то, что хотим.
Элена сосредоточилась на дороге. Вскоре раздался звонок: Марьяхо. Инспектор ответила через гарнитуру:
– Пожалуйста, скажи, что смогла установить личность Ригоберто по фотороботу.
– На мексиканца пока ничего нет. Мне привезли компьютер Дориты, я только занялась им, но, кажется, уже кое-что нашла. Вам еще далеко ехать?
– Через пару часов будем на Баркильо.
– Поторопитесь. По-моему, я поняла, как Виолета вычисляет отцов.
Кристо жил в кирпичном таунхаусе в Пералес-дель-Рио, который когда-то был отдельным муниципалитетом, но позже вошел в состав соседнего с Вильяверде района Хетафе. Сбоку к зданию примыкало второе точно такое же. За домом, построенным лет тридцать назад, располагался небольшой дворик, почти полностью занятый бассейном – сейчас он был накрыт до наступления хорошей погоды.
– Летом мы тут устраиваем барбекю с купанием; пока без купания придется обойтись, но вот в июле…
Жена Кристо Белен была младше его лет на двадцать. Она приняла Рейес очень тепло и сразу протянула ей коктейль.
– Кава с апельсиновым соком, но если хочешь пива…
– Нет, лучше каву. От пива я толстею.
– Я давно хотела с тобой познакомиться, муж много о тебе рассказывал. Говорит, с тех пор как ты пришла, Фабиан прямо расцвел…
– Это мне повезло каждый день с ним дежурить. С ним весело.
– А уж каким он был раньше! Видела бы ты его тогда.
Это замечание заинтриговало Рейес: Белен словно намекала на какое-то трагическое событие в жизни Фабиана. Что ж, со временем она все выяснит.
Рейес сделала глоток коктейля: он был неплох, но ее по-прежнему мутило. Она прошлась среди гостей; весь Отдел явился с семьями. Номбела. Грегор, который выглядел так молодо, как будто сбежал на перемене из школы; его жена, судя по огромному животу, должна была вскоре родить. Ричи, обычно замкнутый, улыбался и даже болтал о чем-то с женой Номбелы, полной дамой лет шестидесяти, которая обращалась с ним как с внуком. В саду воцарилась приятная атмосфера домашнего праздника. Трудно было не почувствовать теплоты, с которой относились друг к другу сотрудники Отдела. В семье Рентеро такого не было…
К Рейес подошел Кристо в фартуке, имитирующем платье танцовщицы фламенко, с подносом крокетов в руках.
– Мое фирменное блюдо, с хамоном.
– Ну-ну! – рассмеялась Белен. – Их делает моя мать и присылает нам в замороженном виде.
– Не слушай мою жену, она профессиональная лгунья. Ее мать, скажет тоже! Да ее мать даже бутерброд сделать не может.
Кристо рассмеялся и рассказал, как однажды его теща своей стряпней чуть не отравила гостей. От него веяло простотой и доброжелательностью, перед которыми трудно было устоять, но Рейес помнила, с каким ужасом Фабиан говорил о начальнике утром. Она и сама видела Кристо с другой стороны: он чуть не застрелил ее и, глазом не моргнув, избавился от трупа Дели.
– Поверить не могу, что они размороженные. Вкусно!
– Я же говорю: сам сделал. А ты готовишь?
– Я блестяще открываю банки, – отшутилась Рейес.
– Отлично, пошли: как раз надо открыть мидии.
Кристо повел ее внутрь: стандартный дом представителей среднего класса, без излишеств, призванных восхитить гостей. Из необычного – только огромный телевизор с изогнутым экраном в гостиной. На кухне свежий, но не очень изысканный ремонт; мебель в псевдодеревенском стиле и два холодильника. Один был забит пивными банками и бутылками.
– Хочешь, возьми пива. Коктейль моей жены допивать необязательно.
Стакан с кавой успел нагреться в руке Рейес. Из-за тошноты пить она не решалась.
– Очень вкусно. Белен классная.
– О да, очень важно, чтобы близкий человек понимал и поддерживал тебя. А у тебя есть парень?
– Нет, у меня никого нет.
– Ты поосторожнее с Фабианом, он тот еще кобель. Позже познакомлю тебя с детьми. Мои двое и отпрыски Грегора бесятся все вместе на чердаке. Откроешь эти банки, ладно?
– У Грегора есть дети? Он такой молодой.
– Трое, и четвертый на подходе. Они с женой сами почти дети, а плодятся как кролики. А я, наоборот, поздно стал отцом. Жизнь такая непредсказуемая штука.
