Маневрируя сквозь утренний поток машин по дороге в Мамаронек, где находилась корпоративная штаб-квартира «Взаимной лояльности», он вскоре доехал до пандуса, ведущего на парковку Соу-Милл-Ривер. Компания снимала офисы у шоссе 1 в деловом здании, стоявшем наискось к дороге за рвом парковки. В 8:25 он поставил свой «ниссан» на один из трех участков, находившихся на равном удалении от двух входов. Лифт из нержавеющей стали отвез его на Третий этаж, где он прошел мимо новой секретарши по имени Конни, которая выдала ему скупую улыбку. Внутри была одна из тех офисных обстановок, призванных создавать атмосферу взаимодействия и совместной работы, которую человек в серых брюках изо всех сил постарался свести на нет, как только получил бокс для личного пользования. Он воздвиг линию внутренней обороны из баррикады книг и бумаг с опускной решеткой в виде детских воротец, загораживавших вход, которые милостиво терпели как шутку. Табличка с именем — ТЕД САКС — была хитроумно спрятана под электронными часами «Джетсон». Из угла глядел рисунок уличного художника, изображающий ребенка с широко распахнутыми глазами.
В 8:30 он включил силовую станцию Ай-би-эм, ввел пароль и проверил электронную почту. Несколько вчерашних записок из клиентского отдела, на которые он бегло ответил. Больше полугода он исправлял руководство по планированию на случай чрезвычайных ситуаций размером с энциклопедию: что делать, если пожар уничтожит ленты данных, как поступать в случае общего отключения электроэнергии, как восстановить систему, если в нее через электронную почту пролезет червь. Плакат на дальней стене бокса кратко излагал принципы его работы: «1. ПРЕДОТВРАЩЕНИЕ. 2. СНИЖЕНИЕ УЩЕРБА. 3. ДУБЛИРОВАНИЕ».
Но что-то постоянно менялось, то модернизация телекоммуникаций, то новый клиент. Приходилось возвращаться и писать новые коды, устраивать имитации: отключение телефонных линий, выход из строя информационного центра. А что, если долбаный астероид врежется прямо в Мамаронек? — спросил он себя. Сегодня ему предстояло заниматься последним планом для клиентского отдела, в плане подразумевалось создание в Аризоне резервного помещения на случай бедствия с трехдневным коэффициентом готовности. Это была успокоительно скучная, надежная работа, за исключением человеческого фактора, который его всегда нервировал. Ему приходилось общаться с другими людьми, задавать им вопросы и реагировать на то, что они отвечали ему. Ему приходилось писать предупреждения, чтобы все знали о надвигающихся событиях: «Молния! В следующее воскресенье в 5 утра состоится имитация отключения продолжительностью около десяти минут» — о чрезвычайных ситуациях, на которые никто не обращал внимания. И все же здесь ему нравилось больше, чем на анализе данных, и сам по себе это был шаг вперед по сравнению с ученой обезьяной, которая печатает, печатает и печатает. Иногда он использовал офисную технику в собственных целях — а кто не использовал? — ничего серьезного, он был не настолько глуп, чтобы попасться.
— Эй! — Это Род, он считал себя компьютерным гением, хотя на самом деле находился в подчинении у человека в серых брюках.
— Привет. — Он кивнул в сторону бокса, где сидел Род.
Род был специалистом по анализу данных, который проводил целые дни, читая плоские файлы на экране, и хрустел цифрами, составляя гистограммы. Некоторое время назад произошел один неловкий инцидент: Род подкатился к нему в мужском туалете. Но это было давно.
Мимо прошел еще один человек в серых брюках со слегка опухшим лицом, и Тед повернул голову, буркнув приветствие: это был Дон Файнстейн, еще один специалист по планированию аварийного восстановления во «Взаимной лояльности». Он был специалистом своего дела, которое заключалось в том, чтобы до посинения писать коды. Он особенно умел обращаться с Тедом, то есть проявлять добродушие без лишней назойливости. Из офисных сплетен Тед узнал, что Дон развелся несколько лет назад и у него была маленькая дочка Ли. Еще у него были глаза кофейного цвета и громкий, грубоватый голос. Когда Дон поздоровался с ним в ответ, Тед почувствовал, что слова вибрируют внутри его, как в резонаторе. В каком-то смысле Дон напоминал ему отца, но Тед слишком хорошо знал самого себя, чтобы выпускать их взаимодействие за рамки короткого разговора. Или профессиональных вопросов. Обычно они делили рабочие задачи между собой по категориям: Дону доставались стихийные бедствия, Теду — техногенные. Когда им приходилось координировать действия, например готовя презентацию или отчет, они работали согласованно, как близнецы. Тед проработал в фирме на месяц больше Дона, но Дон был старше, и Тед считался с его мнением. Кроме того, Дон обладал тем, что другие сотрудники фирмы называли сноровкой. По этой причине Дон обычно был главным связующим звеном между отделом по восстановлению и начальством.
— Я собираюсь с утра взять у этих, наверху, новые параметры безопасности. Новый клиент — настоящая головная боль. Глисон хочет, чтобы мы заткнули все дыры.