— Да. Ясно. Интересно, отличит ли Глисон брандмауэр от пожарной перегородки.
Дон одобрил его улыбкой, поворачиваясь, чтобы идти. Тед повернулся на стуле, глядя вслед удалявшейся объемистой фигуре Дона, пока не почувствовал, что на него смотрит Род. Он резко кинулся в свою укрепленную цитадель и застучал по клавиатуре. Чтобы сымитировать аварию, нужно как следует сосредоточиться, и совсем ни к чему, чтобы на него пялился какой-то гомик. Сегодня утром, согласно календарю, он должен проверить механизм защиты от переполнения. Новые параллельные процессоры легко могли справиться с пятью гигабайтами в секунду, но при превышении этого уровня система массового обслуживания работала со сбоями. Он пол-утра провел, проталкиваясь сквозь липовые цифры и глядя на всплывающие на экране надписи «НЕРАЗРЕШЕННАЯ ОПЕРАЦИЯ». Ему казалось, что проблема как-то связана с неровными столбцами цифр.
Перерывы он делал всегда в одно и то же время. В 10:00 он вышел из бокса и нацедил себе кофе из гигантского термоса возле кодаковского копировального аппарата. В 10:30 он зашел в мужской туалет, держась подальше от окон. Возвращался он всегда той же дорогой, тайком поглядывая на чужие рабочие места, ничего ли не изменилось со вчерашнего дня. Схемы и отличия, непрерывность и изменение. Иногда обстановка успевала поменяться, пока он ходил в туалет, но нужно было быть настороже, чтобы не пропустить.
По дороге он проходил мимо рабочих мест трех системных аналитиков. Бокс Солли Уочника, старшего, походил на хлев, оклеенный обоями. Фоном служили трехмерные компьютерные картинки, наклеенные на бежевые листы самоклеящейся пленки, у которых заворачивались уголки. Весь бокс захламляли самоклеящиеся бумажки, стопки распечаток, десяток кофейных кружек, дурацкие афоризмы в рамках и настольная коробка со скрепками и дешевыми ручками. Для сравнения, Бен Ашока был помешан на аккуратности. Единственное, что украшало его стены, — это бизнес-календарь с аккуратно вычеркнутыми пунктами, а на столе со столешницей из жаростойкого пластика было совершенно пусто. В ящике его стола, который Тед как-то сподобился увидеть открытым, лежал рулон прозрачного скотча, детские ножницы, пузырек со штрихом и маленький степлер — выложенные в ряд. Теда восхищали точные массивы Бена, но у него почти никогда ничего не менялось, тогда как мерзость запустения у Солли манила к себе, словно корзина для бумаг.
Угловой бокс принадлежал Майре Коннор и представлял собой нечто среднее между крайностями коллег. Майра периодически делала попытки навести у себя порядок, но ей нравилось держать то, что мать Теда называла «штучками»: крохотного гипсового эльфа, сувенирный брелок, отполированный кусок голубого стекла и несколько снимков в хромированных и золотых рамках. Сегодня на столе у Майры он заметил новую фотографию, где зубастый мальчик в голубых шортах повис на пожарном шесте, обхватив его руками и ногами.
Тед позволил себе только бросить взгляд на ходу, как обычно. Во-первых, таковы были правила игры, а кроме того, там сидела Майра. Но образ оставался у него перед глазами, когда он вошел в туалет, и на обратном пути он вытянул шею, чтобы еще раз мельком глянуть на него. Вернувшись в свои владения, он не находил себе покоя. Он закрыл глаза, чтобы лучше видеть. Мальчику едва ли больше семи-восьми лет, у него такая улыбочка, которая напоминает ему кого-то, хотя он никак не может вспомнить кого… да нет же, конечно, он вспомнил. Это Бобби или какая-то гибридная версия Бобби: то же крепкое туловище, тот же вид отчаянного шалуна. Господи, он не вспоминал его несколько лет. Ему было трудно вновь сосредоточиться. Он уставился в экран, но замечал только бегущие цифры, пока не обнаружил, что напечатал в нижнем окне «бобби бобби бобби».
Перед совещанием в 11:00 он должен был коротко переговорить с Доном. В 10:45 он сделал нечто необычайное: отклонился от обычного порядка и, проходя мимо, опять глянул на фотографию у Майры. Он якобы шел по делу, долить кофе в кружку с Тинтином[8], но на обратном пути он чуть дольше, чем следовало, задержался у бокса Майры.
— Привет, Тед. — Майра бросила на него взгляд, узнавая его, но не оторвалась от клавиатуры. У нее были слишком сильно накрашенные глаза и большой мягкий живот, который утыкался в письменный стол. — Тебе что-то нужно?
— Да нет… — Потом он решил рискнуть: — Эй, а что это за мальчишка на фотографии?
— А, это. Это мой племянник Дональд. Ему восемь лет. Милашка, правда?
— Ага. — Ему хотелось разузнать о Дональде все, но он ничего не мог придумать, кроме вопроса в лоб о том, где он живет. Наконец он спросил: — Вы часто с ним встречаетесь?
— Нет, он живет на севере штата. Но каждый раз, когда я их навещаю, я привожу ему гостинец. Один раз я привезла ему набор фломастеров. — Майра пожала плечами. — Я не знала, что они несмываемые. Его родители закатили истерику.
— Да?
— Угу. Так что в прошлый раз я привезла ему игрушечный барабан. — Она усмехнулась. — Кажется, я не особенно привязана к сестре.