К тому же ему самому пришлось совершить несколько мелких уступок. Перерыв весь шкаф, он отыскал голубую рубашку на пуговицах, на которой сидело только одно неровное коричневое пятно, наверное от кофе. Если заправить рубашку в свободные штаны из зеленого вельвета, как это и было сейчас, пятна практически не было видно. Двусторонний ремень, который он купил в торговом центре в Уэстфилде, делил его на две части — голубую и зеленую.
С минуту они сидели прямо, негнущиеся, как сложенные на столе крахмальные салфетки. Вскоре появился официант, вручил им по меню, написанному от руки на одной стороне.
— Не хотите ли выпить? — Это был молодой светловолосый парень, но с усами, которые Тед посчитал ошибкой.
— Конечно, так веселее. — Майра взглянула на карту вин. — Я выпью бокал мерло «Оуквуд». — Она улыбнулась Теду. — А ты?
Он пожал плечами — небрежно, как он надеялся. Куртка у него за спиной повторила движение.
— Почему бы нет? Я возьму то же.
На самом деле он бы выпил воды, но ему хотелось угодить Майре, и симметрия двойного заказа показалась ему правильной. Ну и что, что он редко выпивает? Сейчас он не принимает лекарств, к тому же это эксперимент.
— Мне тут нравится, — призналась Майра, откидываясь на спинку стула после ухода официанта. — Элегантно, но не экстравагантно.
— Я понимаю, что ты хочешь сказать, — сказал Тед, хотя не понимал.
Он готовился к этому обеду с самого понедельника, когда позвонил ей. Почему бы ему не пообедать в городе с подругой? Не признаваясь самому себе, он чувствовал, что это его шанс на нормальную жизнь. В последние несколько дней он менял кое-какие мелочи в своей домашней жизни. Он пересмотрел и переставил коробки и пакеты в Голубой комнате и уже очень много выкинул. С тех пор как много лет назад терапевт научил его, что «новая метла чисто метет», он купил мини-пылесос и пропылесосил везде, даже в Темнице. В среду он пошел погулять с утра, что однажды может превратиться в утреннюю пробежку. Он сделал всего четыре круга вокруг квартала, но они уложились в схему. Он регулярно читал «Фэрчестерский вестник», хотя до последнего номера еще не добрался.
Теперь он беспокойно просматривал меню, думая, что заказать. Его вкусы были просты до примитивности: омлеты, гамбургеры. Правильно ли будет попросить сандвич? Он чувствовал, что должен воспользоваться тем, что пришел сюда, и не хотел произвести на Майру впечатление деревенщины. Когда официант принес им вино, Тед остановился на макаронах, он надеялся, что они будут похожи на его любимые колечки. Майра заказала салат с курицей, жаренной на гриле.
— Итак, — объявила Майра, поднимая бокал, — за жизнь после «Лояльности».
— Верно. — Он сделал глоток вина, подражая ей. Не особенно вкусно, но пить можно. Потом он задумался о том, что она сказала. — Ты думаешь уходить?
— Я? Да постоянно. — Она состроила гримасу. — Знаешь ведь, какой этот Глисон, хотя бывают и похуже. Не знаю, может, у системных аналитиков по-другому. Я знаю, что Солли подыскивает место. Эта работа просто убивает.
— Да… а мне нравилось.
— Каждому свое.
Майра сделала большой глоток. Тед снова последовал ее примеру. Они оба замолчали, и Майра заерзала на сиденье, как будто устраиваясь поудобнее.
— Ну, — улыбнулась она, — ты-то выглядишь намного лучше, с тех пор как уволился.
— Правда?
— Определенно.
Ее улыбка стала еще шире, она наклонилась вперед, ее выпирающий живот прижался к краю стола. Блузка натянулась у нее на груди, стало видно линию лифчика. Тед отметил эти подробности без возбуждения и без отвращения.
На самом деле она чем-то напоминала его мать, и это его успокаивало, но в ней проглядывал хищный взгляд его тетки, отчего ему становилось не по себе. Тетя была не очень приятной женщиной. Он бессознательно отодвинулся назад, и его руки оказались на рукавах куртки.
Может, пора сменить тему. Например, поговорить о самой Майре. Он знал о ней очень мало и вдруг понял, что очень мало знал обо всех. Как будто все в мире жили в металлических контейнерах с этикетками, а он не мог заглянуть в них и не представлял себе, что там внутри. Пришлось ему начать снаружи. Ее полные, мягкие губы и добрые карие глаза были хорошим началом.
— Ты тоже хорошо выглядишь, — сказал он.
— Ну, Тед Сакс, ты очень любезен! — сказала она с фальшивым южным выговором и хихикнула.
— Но это правда, — сказал он с долей искренности, хотя и восхитился собственной дипломатичностью. Не зная точно, как продолжить, он решил начать с самого начала: — Где ты родилась?
— Я? В Чаппакве.
— А в какую школу ходила?
— Ты имеешь в виду колледж? — Она широко раскрыла глаза. — В Нью-Йоркском университете.
— Какая у тебя была специальность?
— В общем — то коммуникации… но почему ты спрашиваешь?
Тед подумал над вопросом.
— Потому что хочу узнать тебя получше.
Ее лицо смягчилось.
— Ясно. Но ты тоже должен рассказать о себе.