Тед сомневался — все это предприятие, напомнил он себе, вилами по воде писано, — но комплименты действовали и на него. Он обнажил зубы гораздо шире своей обычной улыбочки и выпрямился на стуле. Когда Майра взяла бокал с вином, он взял свой. Делая глоток, сквозь окрашенное красным стекло он увидел ее голову странно искаженной и горящей. Вино попало не в то горло, и он закашлялся. Он попытался сглотнуть, но стало еще хуже.
— Что такое, Тед?
Он попытался сказать, что все нормально, но слова застряли в горле. Майра поднялась со стула, но ему удалось прочистить дыхательное горло, прежде чем она успела постучать ему по спине. И все же ее забота тронула его. Он осторожно хлебнул воды и поблагодарил.
Через секунду появился официант и спросил, как им понравились блюда.
— Очень вкусно, — ответила Майра, а Тед нехотя кивнул.
— Вы хотите заказать десерт?
— Нет, — сказал Тед одновременно с Майрой, которая сказала:
— Может быть.
— Хотя мне не стоит, — сказала Майра, когда Тед сказал:
— Хорошо.
— Может, закажем один на двоих? — предложила она и после коротких переговоров с официантом заказала пирожное с шоколадным суфле. Тед еще попросил кофе.
Майра держала руки так, будто выложила свои карты на стол. Ему нравились ее пальцы, маленькие, но хорошей формы. Он вспомнил, как они летали над клавиатурой.
— Сколько ты уже живешь в Фэрчестере? — поинтересовалась она.
— Я? — спросил Тед, как будто рядом с ним сидело еще несколько человек. В ресторане по-прежнему почти никого не было. — Чуть больше полугода.
— Тебе там нравится? — спросила она таким тоном, как будто подразумевала, что ему не должно там нравиться.
— Даже не знаю… — Он подумал об улицах, полных домов, среди которых никогда не будет его дома. — Я думаю, там лучше жить, когда у тебя семья. Иногда бывает одиноко.
— Я очень хорошо тебя понимаю.
Когда ее рука скользнула вперед, он подумал, не спросить ли ее о племяннике. Образ мальчика, обхватившего шест, не покидал его.
— А, Дональд? Как мило, что ты вспомнил! Я только что отправила ему открытку на День Валентина. Конечно, он для меня маловат. — Она хихикнула, и это было совсем не похоже на ее гортанный смех.
Ее рука снова двинулась вперед, он непроизвольно дернулся в другую сторону и опрокинул свой бокал с вином.
— Какой я неловкий, — забормотал он, вставая, чтобы промокнуть расплывающееся пятно салфеткой.
— Ничего. — Она коснулась его руки. — В следующий раз возьмем газированную воду.
Когда принесли кофе и пирожное, он стал по-деловому размешивать точное количество молока и сахара в своей чашке.
— Можно? — спросила Майра и стала отщипывать кусочки от пирожного.
Тед присоединился, но только из вежливости. Ему не нравилось смотреть, как она ест. Эти подвижные губы, эти полные щеки. Что, если бы он был вилкой в ее руке, представил себе Тед, и она поднесла бы его ко рту?
Наконец Майра посмотрела на часы и с тоской заметила, что ей пора возвращаться на работу. Тед кивнул, подавленный тем, что ему некуда идти. Его квартира показалась ему необитаемым островом. Ему вдруг представилось, как Майра берет его с собой, например, уменьшает до размеров куклы и убирает в сумочку. Он мог бы стать одной из безделушек у нее на столе. Когда принесли счет, он предложил заплатить за обоих.
— Ты у нас безработный. Заплатить должна я. — Он запротестовал, но она заставила его замолчать. — Нет, я с удовольствием пообедала.
— Я тоже.
— Тогда надо повторить, и побыстрее. Две души, потерянных в пригороде.
Прежде чем они расстались, она достала из сумки листок с фирменным логотипом, оторвала кусочек и написала на нем свой домашний номер.
— Позвони мне.
— Останови меня, если ты уже слышал эту шутку, — сказал я Алексу, вклиниваясь между диваном и телевизором.
Это был лучший способ привлечь его внимание, когда он смотрел телевизор. То есть не считая рукоприкладства, а я не собирался, повторяю, не собирался снова его бить. Честное-пречестное, тухлый огурец, кто сейчас обманет, тот его и съест. Или будет молодец? Во всяком случае, Алекс засмеялся, когда я рассказал ему этот стишок. Но сейчас он опять меня не слушал.
— Я сказал, останови меня, если ты уже слышал эту шутку.
— Откуда я узнаю, пока не услышу? — Он наклонился вправо в тщетной попытке что-нибудь увидеть.