Дилан громко давится слюной, качнувшись из стороны в сторону, и с гневом смотрит на меня, поддаваясь своим ощущениям. Его тело трясется с большей силой, а голова запрокидывается. Он не теряет сознание, но валится на колени, руками хлопнув по земле. Громко кашляет с таким звуком, словно его сейчас стошнит, вывернет наизнанку. С придыханием смотрю на него, не понимая, хорошо ли поступила, и сомнение дает о себе знать, когда слышу ругань Дейва, который еле встает на ноги, подняв таблетки:
— Уходи, — грубо бросает в мою сторону.
Моргаю, теряя уверенность при виде того, как ОʼБрайен начинает плевать в пол, сопровождая это стоном. Его хриплый шепот. Я способна разобрать слова.
«Убью нахер», — кажется, Дейв так же понимает, о чем его друг говорит, поэтому он оборачивается, держась за свои ребра:
— Уходи! — кричит на меня, разрывая глотку, поэтому испуганно отшатываюсь, разводя руки в сторону, словно боюсь потерять равновесие от напряжения. Опускаю большие глаза на ОʼБрайена, которого изводит от конвульсий, что сопровождают его попытку подняться на ноги. Мужик продолжает лежать без сознания в стороне, поэтому он не волнует Дейва, который подходит к другу, вовсе не испытывая перед ним страха, хотя всего минуту назад ОʼБрайен бесчеловечно избивал его. Я не понимаю… Не понимаю их дружбы, их привязанности друг к другу. Что держит их вместе?
Дилан тянет руку к бите, но Дейв пинает её ногой, и оружие падает с платформы. Если бы ОʼБрайен мог, то он в ту же секунду вскочил бы на ноги и избил друга, но у него нет такой возможности. По моей вине. Касание было коротким, но даже от такого его выворачивает. Чем таким он болен?
Фардж садится на колени рядом с ним, таблетки высыпает себе в ладонь, начиная ругаться на парня, который продолжает покрывать его и меня матом. Сжимаю зубы, с презрением наблюдая за происходящим, и усмехаюсь, качнув головой:
— Ты жалкий, — понятия не имею, почему говорю это, обычно мне не важно, знают ли люди, что я о них думаю, но в этом случае мне необходимо быть услышанной. Дейв прикусывает губу, а Дилан громко дышит, задыхается, падая на плечо. Я говорю «жалок», но имею в виду их обоих. Они оба жалкие уроды.
— Пошла на хер отсюда! — Дейв повышает на меня голос, и я вскидываю с гордостью голову, с усмешкой на устах разворачиваясь, двигаясь в сторону выхода. Моя походка уверенная, но внутри я не ощущаю себя таковой. Мне просто нужно попасть домой до того, как настоящие эмоции нахлынут, покрыв с головой. Продолжаю слышать дыхание парней за спиной, которое как укол приносит боль, и ускоряю шаг, обняв себя руками, когда скрываюсь в темноте коридора.
И зачем я пришла сюда? Эти двое обращаются со мной, как с куском дерьма. Неужели продолжаю надеяться, что их грубость — просто вынужденная часть их жизни? Стоп. Опять провожу параллель. Сравниваю себя и их? Смешно. Могла бы засмеяться в голос, если бы всё не было так печально.
Пора уже оставить свое желание увидеть в ком-то «близкую» душу, человека, который способен понять.
Мне не должно быть тяжело в своем одиночестве. Оно делает меня сильнее и независимее.
Я люблю себя такой.
***
Его тело болит. Под ребрами ноет, а разрыв сердца обеспечен. Дейв знает, что в момент срыва Дилан выходит из себя, окончательно теряя контроль. Сколько раз парень подставлял вторую щеку? На сколько его ещё хватит? Удары ОʼБрайена с каждым разом сильнее, желание навредить кому-нибудь растет, взгляд холодеет. Дилан не различает, кто друг, кто враг. Он просто бьет. Парню кажется, что ему угрожают, что все вокруг против него, поэтому он нападает первым, сразу же с одной целью — уничтожить противника. И если Фардж стоит на его пути, то он автоматически числится в список врагов. Дейв знает это.
Путь домой дается тяжело. Сначала Фардж отвозит Дилана, только после этого возвращается к себе, проверяя, горит ли свет в окнах его дома. Он не любит будить старушку. Она уже в таком возрасте, что не стоит её лишний раз беспокоить.
