Не скажу, что меня это особо заинтересовало. Просто и без того делать в машине нечего. Тем более, с удовольствием бы посмотрел на то, как эта девка злится. Если кто-то раздражает её, я странным образом получаю наслаждение. Наверное, я просто кретин.
Или излюбленная фраза Дейва: «Клиника по тебе плачет».
Сижу в ожидании ещё минут пятнадцать, после чего компания парней возвращаются в здание школы, освобождая мне путь.
В коридорах уже тихо, если не учесть громкий гул, льющийся из-под дверей кабинетов. По крайней мере, меня не волнует, что кто-то пихнет плечом. Дейва нет, так что стоит быть предельно аккуратным. В неприятном состоянии я не смогу даже банку с таблетками открыть. Беспомощное чмо.
Поправляю ремни рюкзака до того, как войти в кабинет, дверь которого открыта, поскольку учитель ещё отсутствует. Громкие голоса разливаются, к счастью никого моя личность не интересует, поэтому особого внимания мое появление не достойно.
Немного мнусь, с хмурым видом изучая класс и свободные места. Кабинет химии — отвратительное место, в котором столы стоят по два, напротив друг друга, то есть за одним, как учитель это называет, «кораблем» сидят четверо учеников. Вижу только два свободных места, напротив которых уже сидят два парня. Кажется, их другу я сломал в прошлый раз нос. Мне уже нравится.
Но без биты чувствую себя не так уверенно, как мог бы, правда, все равно с довольным чувством подхожу к парте, видя, как меняются выражения лиц соседей при виде меня. Снимаю с плеч рюкзак, садясь на стул, правда, ноги не вытягиваю, всё-таки скрыто осторожничая. Никто не должен знать, что я намеренно избегаю прикосновений. Тогда мне точно не выжить.
Одно из ведущих правил этой жалкой жизни — уметь скрывать слабости. Ни одна живая душа не должна даже догадываться о твоих больных местах, иначе ты — труп. Вообще лучше обладать способностью молчать. Всё, когда-то сказанное тобой, будет использоваться против тебя.
Стучу пальцами по поверхности парты, зло щуря глаза, когда один из парней с раздражением смотрит в мою сторону, начиная что-то шептать другу. Девчонки. Такие только и умеют, что языками чесать, а на деле… К черту. Мне даже думать о таких противно. Голова и без того забита дерьмом до краев.
Шаги за спиной. Не оглядываюсь, только ощутив нормальный для меня холодок, что ежит по спине, вызывая неприятную ответную реакцию в виде скручивания желудка. Сбоку появляется Харпер, которая слишком просто говорит:
— Вот, где ты, — звучит странно, и это вынуждает меня поднять на неё хмурый взгляд. Девушка роется в своей сумке, вынув лист бумаги, напомнивший мне бланк, и протягивает мне.
— Что это? — меня злит тот факт, что она заставляет меня обращать на неё какое-то внимание, и тем более открывать рот, когда говорить с кем-то мне не охота.
— Вчера ты рано ушел, — Харпер слишком спокойна. И это раздражает. Откуда в ней подобное? Равнодушие? Что это за херня?
— Опросник. Твое будущее, выбрал ли ты профессию… — немного замолкает при виде моей недоброй ухмылки. Будущее? Профессия? Она прикалывается? — Учителя думают, что в нашем возрасте мы уже знаем, кем хотим быть и чего хотим от жизни, — Харпер откашливается, и я невольно, к своему же раздражению, подмечаю одну деталь, пока девушка пытается пояснить мне суть заполнения.
Она не смотрит мне в глаза. Признаюсь, я замечал эту странность ранее, и меня крайне злило то, что именно мне в глаза она не боялась смотреть. А мне нужен был страх, чтобы чувствовать себя увереннее. И сейчас я его не получаю. Да, Харпер не выходит на зрительный контакт со мной, но при этом не вижу, чтобы она испытывала страх по отношению ко мне. Тогда, с чего внезапно прекратила смотреть на меня? Из личного отвращения? Такое объяснение было бы кстати, ведь я чувствую то же самое.
Девушка кладет лист на парту, не обращая внимания на шуточки со стороны парней напротив, которые продолжают осыпать её пошлостями. Харпер явно перепила своих таблеток. Её спокойствие не выглядит естественным.
Отвлекаюсь, когда в кабинет входит тот парень, которому я сломал нос. Он с удовольствием направляется в нашу сторону, видимо, желая занять место рядом со мной, и я автоматически настраиваю себя на драку. Если бить, то первым. Но больше всего напрягает то, что этот тип может просто случайно задеть меня рукой или ногой. Тогда всё рухнет.
Парень уже отодвигает стул, и невольно сжимаю губы до бледноты, готовясь к любой физической или психологической атаке, но происходит следующее.
И не скажу, что я сильно этому рад.
— Это мое место, — голос Харпер звучит громко, уверенно, слова произносит твердо, не запинаясь, даже с капелькой угрозы. Продолжаю смотреть в стол, чувствуя себя жалким, когда девушка плечом нарочно задевает парня с пластырем на переносице, и садится на стул рядом, заранее отодвинув его дальше от меня. А недовольный тип, хоть что-то и ворчит, используя при этом матерное обращение, но уходит. И Харпер даже не отвечает. Она спокойно принимается за подготовку к уроку, вынимая все необходимые вещи.
