— Ты ходил в больницу? — от этой наигранной улыбки болят щеки, но без неё я буду ощущать себя зажато. Если один из собеседников в себе, то другой должен помочь ему выбраться. Но с Дейвом всё сложнее. Он даже не поднимает взгляд на мое лицо, продолжает сверлить пол, будто разглядывает на нем нечто более интересное, чем я, и меня это начинает задевать. Хотя, у него в наличии все причины, чтобы злиться на меня. Он ведь злится, так? Просто, я не вижу этого. Он «никакой». Абсолютно.
Проверяю, вышла ли мать, и успокаиваюсь, понимая, что ещё есть время, поэтому делаю шаг к парню, чтобы не напрягать голосовые связки:
— Я просто хотела извиниться за Джексона, — говорю, надеясь вывести Дейва на разговор, но он просто пожимает плечами. Просто пялится в пол. Просто тихо дышит. Откашливаюсь, нервно облизнув сухие губы:
— Надеюсь, всё быстро заживет, — говорю искренне и немного мнусь, прежде чем отвернуться и спуститься вниз по ступенькам. Руки опускаю вдоль тела, быстро шагая обратно к забору, но притормаживаю, не находя ничего, на что можно было бы встать. Вариант пройти через входную дверь не пойдет. Не хочу, чтобы родители знали, что я покидала дом.
Встаю на носки, начиная тянуться к верху забора, и подпрыгиваю, понимая, что со стороны выгляжу глупо, но мне не привыкать. Из-за постоянного ощущения слабости я крайне неуклюжа, так что друзья часто посмеиваются надо мной. Ничего страшного. Это можно понять.
Готовлюсь подпрыгнуть выше, чтобы ухватиться, но мою попытку рушит Дейв, который появляется сбоку. Он не смотрит на меня, но я вижу, с какой осторожностью он поглядывает в сторону моего дома. Понимает причину моего беспокойства? Вряд ли.
Фардж откашливается, сглотнув с особым трудом, будто его глотка забита камнями:
— Давай… — опускает взгляд, неуверенно встав позади меня. Я ощущаю всю его скованность и нахожу её по-настоящему забавной, поэтому еле скрываю улыбку, ничуть ни вздрагивая от прикосновения холодных рук. Парень сдавливает ими мою талию, и, если честно, он выглядит так, будто не сможет поднять меня, даже при моем весе, и какого мое удивление, когда понимаю, что отрываю ноги от холодной травы, задорно подергав ими на весу.
— Что ты делаешь? — мне показалось, или он пустил смешок.
— Ничего, — быстро отвечаю, напрягая слабые руки, чтобы опираться всем телом на забор, и перебрасываю одну ногу, затем другую, после чего спрыгиваю на землю.
Но второй спуск дается тяжелее. Стопы прознает боль, вынуждающая меня тихо промычать и кожу запястья зажать зубами. Опускаюсь на корточки, свободной рукой начинаю надавливать на ноги, поглаживая их, чтобы боль утихла, и я смогла добраться хотя бы до террасы, но попытка встать не удается. Боже, и как мне объяснить матери, что я делала здесь? У самого забора.
Кстати, этот самый забор тихо трещит, после чего рядом со мной на ноги приземляется Дейв. Теперь я вздрагиваю, подняв на него взволнованный взгляд, но не успеваю попросить его уйти, ведь не хочу лишних проблем.
— Ноги надо напрягать, — говорит, но без укора. Говорит просто. Смотрит просто. Пожимает плечами просто. Словно, это обыденная ситуация для нас. — Порядок? — спрашивает, присев на корточки, подобно мне, и я быстро, нервно киваю головой, шепча и нагло давя ему рукой на плечо:
— Да-да, иди, — поглядываю в сторону террасы, сглотнув. И теперь камни в глотке у меня. Так как Дейв, наконец, смотрит мне в глаза. Но опять делает это быстро. Откашливается, встав и заодно потянув меня за плечи наверх. От боли в коленях и ступнях хочется кричать и колотить парня, но понимаю, что он не виноват, поэтому благодарю кивком, опираясь одной ладонью на забор, и прошу поспешно:
— Давай, всё, уходи, — хочу толкнуть его, чтобы он поскорее перелез обратно, но Фардж вряд ли понимает открытые намеки. Парень только посматривает в сторону моего дома, потянув меня немного вперед, и я пищу, пальцами обеих рук сжав ткань его футболки. Больно. Чертовски больно, что даже слезы вот-вот выступят на глазах. Этого не хватало. Дейв продолжает поддерживать меня за плечо, делая один шаг в сторону террасы, при этом его взгляд внимательно следит за моими ногами, что немного сковывает меня. Смущением заливаются щеки от осознания того, что парень помогает мне дойти до террасы. И я не могу пока испытать должной благодарности, ведь боюсь, что кто-нибудь увидит его здесь. Моя мать придет в ярость. А мне не нравится приносить другим проблемы.
До ступенек террасы остается ещё пару шагов, как очередная волна боли вынуждает вскрикнуть и опуститься обратно на корточки. Дейв садится за мной, молчит, ничего не говорит, пока я потираю колени, стараясь справиться с покалыванием. Хочется попросить прощения за приносимые неудобства, но не успеваю.
Ведь скрипит дверь.
Вскидываю голову, напугано взглянув на мать, которая первым делом смотрит на меня, только после переводит свой животный взгляд на Дейва, как будто он в данный момент прижимает острый нож к моей глотке, намереваясь перерезать её.
Моя мать привыкла оценивать людей по внешности.
