— Хочу извиниться, — Дейв сбивает мысли девушки, заставив отвлечься от его ссадин. — Просто, надеюсь, — мельком осматривает ее тело, останавливая взгляд на правом запястье. Синяк. Огромный фиолетовый отпечаток пальцев. Парень замолкает. Он хотел сказать: «Надеюсь, я не навредил тебе». Но ответ предоставлен в наглядной форме. Роуз опускает голову, тут же пытается спрятать руку за спину, но не удерживает учебники одной ладонью, поэтому они падают на плиточную дорожку. Дейв моргает, опускаясь на одно колено, как и девушка, чтобы помочь ей собрать вещи.
— Извини, — просит, проявляя злость на себя в движениях. Встает, терпя боль в спине, и опускает взгляд на Лили, которая почему-то продолжает сидеть на одной коленке. Она морщится, никак не может подняться. Ее колено неприятно хрустит. Фардж наклоняется, забрав ее учебники, и девушка виновато отводит взгляд, когда парень берет ее под руки, потянув наверх. Лили сдерживает мычание от боли, и недолго стоит на одной ноге, крепко сжав пальцами предплечья Дейва. Медленно и осторожно пытается разогнуть вторую ногу. Фардж наблюдает за происходящим и не держит в себе мысли:
— Ты вообще питаешься?
Взгляд Роуз непроизвольно замирает. Она покусывает губу, тяжело выдохнув через нос, и ставит ногу, корчась от боли, слабым рывком отбирает у парня учебники и опускает голову, после чего хромает, обходя его. Фардж шепотом ругается, обернувшись, но не находит слов, поэтому злость внутри продолжает разрастаться.
ОʼБрайен все это время пялится в экран телефона, листая сообщения. Он давно удалил номер надоедливой «сучки», но сейчас останавливает взгляд на одном из сообщений, почесав пальцами щеку.
Это неправильно. Им нельзя.
Нет, у него нет чувств к Мэй, но эта особа постоянно делает что-то для Дейва, так что стоит сохранить ее номер. Оправдание толкает парня сохранить его, но подписывает контакт, как «Х», после чего удаляет все сообщения, чтобы никто не мог понять, кто это.
А все потому, что им запрещено.
Они пожалеют об этом.
***
Зеркало в комнате намного больше. Оно охватывает все помещение, искажает его до неузнаваемости. Я не могу понять, где именно нахожусь, но место знакомое. Стою у окна, выглядывая на улицу: черное небо, мерцающий желтый свет фонарей, дома с пустыми окнами. Весь мир развалился. Воздуха нет. Опускаю взгляд на дорогу, делая тревожный вздох. На асфальте брюхом вверх лежит огромный кит с кровавыми подтеками на плавниках. Сглатываю, моргая, но он не пропадает. Лежит. Мертвый.
«Мэй», — голос позади. Я оглядываюсь, различая в кромешном мраке комнаты силуэты матери и отца. Они стоят напротив зеркала. Мужчина держит фотоаппарат в руках, с улыбкой прося:
— Давай с нами, — кивает на место между ним и женщиной. Хмурю брови с недоверием, но медленно подхожу, остановившись напротив зеркала. Не поднимаю на него глаза, продолжая смотреть вниз, и моргаю, когда ослепляет вспышка. Женщина наклоняется протягивая руку:
— Ну, как я получилась? — Мужчина сфотографировал нас странным образом. Через отражение в зеркале, поэтому я убеждена, что блик скроет наши лица, но мужчина протягивает фотоаппарат жене, которая охает:
— Вау, Харпер прекрасно вышла!
Морщусь, слегка приподняв голову, и первым делом замечаю, что мать держит в руках ребенка. Который внимательно смотрит на меня, так что начинаю тяжело дышать, желая отойти дальше, но отец подносит аппарат прямо к моему лицу:
— Смотри, как хорошо получилось.
Невольно смотрю на экран фотоаппарата, открыв рот, ведь вместо меня стоит еще совсем ребенок с заплетенными в косички непослушными волосами, а самое жуткое, что у него нет лица. Просто кожа. Задыхаюсь, резко вскинув голову, чтобы взглянуть в зеркало, и мое сердце останавливается.
У меня единственной среди них нет лица.
Умей справляться с собой. Со своими эмоциями
Опускаю горячее лицо в ладони, в которые заранее набираю воды, чтобы охладить жар после сна. Тру щеки, опираясь руками на края раковины, и выдыхаю, подняв голову. Разглядываю свое отражение, отмечая необычную мягкость лица. Не выгляжу вымотанной, но ночные кошмары мне не снились давно. Обычно либо они мучают меня, либо мне не снится ничего. Провожу пальцами по виску, касаясь синяка, и касаюсь больной щеки, резко останавливая намек на злость. Да, Донтекю еще тот урод, но он не стоит моих моральных сил. Я не должна портить себе настроение мыслями о нем. И в принципе думать о нем нет смысла. Кто он, черт возьми? Никто.
Заставляю себя натянуто улыбнуться своему отражению. Расправляю плечи, поправляя лямку майки, и гордо поднимаю голову, подмечая, что мои нерасчесанные после сна волосы выглядят мило. Я не часто делаю себе комплименты, но в целом этим утром выгляжу неплохо. Лицо мятое, глаза немного красные, но… Но я улыбаюсь себе, начав собирать волосы в неопрятный пучок. Вьющиеся локоны лезут со всех сторон, но нахожу это даже милым, поэтому оставляю такую версию недо-пучка, и покидаю ванную, возвращаясь в комнату. На часах восемь утра, и я опаздываю на автобус, так что не тороплюсь. Странная логика, знаю, но сегодня мне не хочется спешить.
