Но Фардж ведь не виноват. И его чувства учитывать стоит.
— Хватит, — Дейв даже не кричит. Знает, что повышение тона голоса влечет за собой больше проблем. Он сидит на полу, прижимаясь спиной к кровати, руками прикрывает лицо, когда ОʼБрайен наносит ему удар ногой по телу.
Это не избавит его от того, что сидит в груди.
Топот. Она устала. Ей тяжело привести дыхание в порядок. Слишком много потрясений за один день. Девушка выходит на второй этаж, с хриплыми вздохами бежит к комнате, при этом старается сохранять равновесие. Опирается ладонью на стену, борясь с ноющей болью в ногах.
Какого черта… Какого черта этот тип постоянно бьет его?!
Роуз не оглядывается, когда слышит зов с первого этажа. Она подходит к распахнутой двери, хватаясь пальцами за арку, и напугано смотрит на то, как высокий парень тяжело дышит, делая шаг от Дейва, который прикрывает голову руками, сгибаясь пополам от боли.
Кажется, ОʼБрайен начинает приходить в себя. Приступ агрессии проходит, но не до конца, когда Лили бросается в их сторону, зло шипя:
— Какого черта ты… — и делает ошибку, ведь не знает. Она хватает Дилана за плечо, желая дернуть в свою сторону, и ОʼБрайен, не думая, вырывает руку, грубо и сильно оттолкнув Роуз от себя. А девушка больше не может поддерживать свое тело. Она слишком устала. Её тонкие ноги не удерживают костлявое тело, и Лили делает пару неуклюжих шагов назад, падая и ударяясь плечом об угол стола. Пищит от боли, сморщившись, и хватается за руку, согнув её в локте и прижав к груди. Сидит, опуская голову, пряча лицо, искаженное от резкого хруста в конечности. ОʼБрайен продолжает хрипло дышать, но уже с большим пониманием отходит назад, хмуро смотря на девушку, которую не должен был задевать. Переводит внимание на Дейва, которого не должен был бить. Фардж резко поднимает голову, взглянув на Роуз, которая от боли вытирает пальцами мокрые глаза. Парень трясется от полученных синяков, что продолжают ныть, но он отрывает спину от кровати, с широко распахнутыми глазами смотрит на девушку:
— Какого хера ты только что сделал? — шепчет и переводит злой взгляд друга. Впервые. — Ты, на хуй, можешь бить меня, но, блять, какого черта ты трогаешь других, ублюдок?! — хватается за край кровати, чтобы помочь себе подняться. Дилан сглатывает, опуская глаза, и отходит к стене. Его лицо всё ещё выражает потерянность.
Дейв не бросается на него с кулаками. Он просто смиряет парня жутко гневным взглядом, словно пытаясь пристыдить. А Дилан пока не может справиться с пеленой тумана, что отпустит его только под утро. Он прижимается копчиком к стене, двигаясь вдоль неё, чтобы не упасть на пол. Будет жалеть, но никогда не даст об этом знать другим.
— Ты в порядке? — Фардж присаживается на одно колено возле девушки, но не касается её рукой, когда та поднимает голову, красными глазами взглянув на него:
— Я не могу пошевелить рукой, — её голос уже готов сорваться на плач. Лили Роуз не привыкла к подобным ощущениям.
— Опиши боль, — сквозь зубы рычит Дейв, бросив косой взгляд в сторону ОʼБрайена, который не может смотреть на него в ответ, поэтому отворачивает голову, сжав веки. Жарко. Его начинает ломать, но причина не в наркоте. Ему нужно освобождение. Моральное спасение. Физически ты всегда сможешь постоять за себя, но в психологическом плане всё обстоит сложнее. Тебе не спастись от себя самого.
Дейв не может так просто касаться Лили. На подсознательном уровне в нем заложен страх. Это неправильно, но ей ведь больно. Парень ладонью трогает плечо девушки, за которое она отчаянно держится, не в силах поднять головы, ведь боль не позволяет. Фардж глотает несвойственную для него злость, направленную на друга, и решает понять, что не так с рукой Роуз, поэтому пальцами касается ее предплечья, жестом прося взглянуть, но от каждой попытки разогнуть, Лили мычит, тряся головой.
Дилан ладонью касается стены, еле удерживаясь на ногах. Пыл сходит на нет, и опьяненное сознание медленно раскрывает ему глаза на происходящее. Он навредил своему другу. Но тот будет злиться не по этой причине. ОʼБрайен расплывчато видит, как парень старается помочь девушке, но та отказывается разгибать руку.
— Иди в ванную, — Фардж обращается тем же тоном к ОʼБрайену, но думает, что тот не слышит, поэтому повышает голос. — В ванную проваливай!
Дилан моргает, сжимает веки, потирая их пальцами, но зрение не налаживается, так что он, мучаясь от жара, что охватывает организм, идет вдоль стены, медленно перебирая ногами. Сутулится. Он выплеснул чувства, свою ярость и теперь остался ни с чем. С эмоциональной пустотой внутри, так что понемногу начинает осознавать, что натворил. Так каждый чертов раз, но что-то ему подсказывает, что в данной ситуации все будет куда хуже, ведь Дилан навредил не только Дейву.
Сложно объяснить его рвение разбить лицо тому, в ком нуждается. Это болезнь.
