— Как всегда. Ты совсем не меняешься, — берет полотенце, начав вытирать её губы. — Такая же неряха, Мия, — шепчет. Не улыбается. Весь день на его лице не царит эта ненормальная улыбка до ушей, но его поступки от этого не теряют своего безумия.
— Испачкала любимую футболку мамы, — парень отряхивает ткань рубашки в полоску.
Он продолжает «кормить» Харпер, постоянно вытирая то, что льется наружу, и со вздохами повторять, что «Мия слишком неряшлива».
Мия здесь. Теперь Мия дома…
Выстрел.
Дилан прижимается спиной к грубой стене, а ладонью стискивает ткань кофты в районе плеча. Алая жидкость просачивается наружу, пачкая пальцы. О’Брайен громко дышит, запрокинув голову в потолок, и проглатывает стон боли, повернув голову. Видит Дейва, что стоит у другой стены. Он не ранен. Это хорошо. Фардж тревожным взглядом спрашивает, как себя чувствует его друг, и Дилан просто качает головой.
Порядок. Не в первый раз.
О’Брайен крепче сжимает оружие, когда опускает руку, чтобы сжать пальцами обеих ладоней. Смотрит вниз, прислушиваясь к шуму за стеной. Саймон должен уже подняться на пятый этаж, но его совсем не слышно. Дилан хорошо понимает, что не может убить его, ведь это их шанс, узнать, где Оливер.
Проблема в том, что здесь одно из двух. Либо Саймон убьет их, либо они Саймона. Третьего варианта нет и быть не может, но О’Брайен всё равно постарается. Он стреляет взглядом на Дейва, который весь в поту. Он вытирает ладонью лоб, вновь крепко взявшись за оружие. Проверяет, сколько осталось патронов. И сжимает веки. Черт, значит, мало. Дейв смотрит на Дилана, который так же проверяет свой запас. Блять. Они просто не могут полечь здесь. Это будет неправильно.
Фардж дает жестом знак, что проверит, что позади. Он медленно подходит к краю стены, осторожно выглядывает, и вздрагивает, когда видит в конце коридора высокую широкоплечую фигуру.
Выстрел.
Дейв успевает спрятаться обратно, но пуля задевает кожный покров щеки, так что парень испытывает изводящую боль, но ладонь не прижимает к ране, из которой начинает течь кровь. Дилан пользуется моментом и выходит из-за стены, вытягивая оружие. Стреляет, быстро шагает в сторону Дейва. Саймон скрывается на лестничной клетке. О’Брайен встает рядом с Фарджем, стараясь дышать тише:
— Как ты? — хрипло спрашивает.
— Нормально, — Дейв не хочет знать, в каком состоянии его щека. Он и без того чувствует горячую кровь, что стекает по скуле, капая на плечо кофты.
— Соберись, — приказывает Дилан, и Дейв кивает, моргает, сильно сжимая веки, чтобы избавиться от искр в глазах.
— Готов? — О’Брайен не смотрит на него. Фардж не кивает. Он не готов. Но расправляет плечи, когда Дилан громко дышит через нос, набирая больше воздуха в легкие. Готов? Нет.
Выходит из-за стены, прицеливаясь. Видит, как Саймон выглядывает из-за дверной арки, так же вытягивая руки с оружием. Дейв следует примеру друга и выскакивает в проход коридора за О’Брайеном, который нажимает на курок, явно собираясь идти на пролом. В наступление. Ему не нравится играть в кошки мышки. Неважно, сколько раз в него попадут, главное, сразить противника в ответ.
Выстрелы вспышками разносятся по брошенному людьми зданию.
Эта картина совсем не вызывает никаких положительных эмоций.
Сидит на матрасе. Оливер сидит. В том самом подобии подвала, освещаемом лишь настольной лампой, что лежит в углу комнаты рядом с розеткой. Харпер сидит к нему спиной, её ноги вытянуты, уложены странным образом, будто она сломанная кукла. Парень держит в руках сломанную расческу с узорами в виде цветов, и водит ею по вьющимся волосам, выдирая те локоны, что спутано свисают с плеч. Оливер иногда пальцами вырывает пряди, которые кажутся ему больно непослушными. От этого в глазах Мэй блестят пятна. Она начинает чувствовать боль. Хороший знак.
Прошло больше пяти дней, и она только начинает отходить от бесчувствия, хотя мысли все ещё заперты в голове. Взгляд уже светлее, но всё так же опущен. Язык такой же немой, тяжелый, опухший. Но, черт, она может чувствовать пальцы, правда пока не шевелит ими. Ощущает дискомфорт на спине, в районе лопатки, ведь там всё ещё открытая рана, что перестала кровоточить пару дней назад. Харпер немного дергает пальцами, но на большее не способна.
Оливер сжимает пальцами её плечи, потянув на себя. Голова Мэй послушно падает ему на плечо, губы приоткрываются, а взгляд врезается в потолок. Парень начинает пальцами убирать пряди волос с лица девушки, расческой водить по волосам. Смотрит на рубашку в полоску, что немного приподнимается, оголяя живот. Оливер ненадолго зависает, уходя в свои мысли, которые известны только ему. Никому больше. Нельзя предугадать то, о чем он думает. Но в следующую минуту парень откладывает расческу, ладонью скользнув по голому бедру Харпер. Поворачивает голову, носом касаясь щеки девушки. Никакой реакции. Вдыхает аромат кожи. И уже делает ошибку.
Люди с отклонениями привыкли навязывать себе иллюзии. И по какой-то причине сознание Оливера заставляет того думать, что Харпер пахнет Мией. Хотя это далеко не так.
