— Ты ведь давно с нами, — начинает, пока что-то изучает в капоте машины. — И ты должен знать, что всей личной информацией распоряжается Босс. Члены банд никому не сообщают свой адрес, номера телефонов и другую личную информацию. Некоторые даже имена скрывают, но Босс… Он все знает. Ему необходимо следить и контролировать нас, так что это нормально. Важно знать, как найти того, кто ему нужен, — Джо бросает взгляд на О’Брайена, сощурившись. — Хотя, если честно, сомневаюсь, что даже он владеет информацией, касающейся Оливера. Этот тип — какой-то особый случай, — опускает руку в капот, что-то дергая. — Как и ты, в принципе, — напоминает. Дилан сутулится, поставив локти на колени, и начинает рассматривать свои пальцы, хмурясь, ведь мужчина продолжает:
— Ты спокойно можешь попробовать спросить у Босса про Оливера. У него к тебе особое отношение, но, скорее всего, если ты не сможешь объяснить, зачем тебе этот тип, то вызовешь подозрение, потеряв доверие Главного. Не боишься этого?
Дейв внимательно косится на друга, который ненадолго уходит в себя, копаясь в своих мыслях, чтобы найти хоть какой-то ответ. Конечно, он боится этого. Боится потерять свое положение. Но оно ему не нужно. Кто знал, что О’Брайен будет носить такой статус, хотя это именно Фардж привел его в банду? Дилану это не было нужно, а теперь он погряз в дерьме. Каждый шаг, каждое действие — всё должно быть осторожно.
О’Брайен встает с кушетки, потирая плечо ладонью, и берет свою кофту, натягивая на руки рукава. Фардж следует его примеру, одевается и молча идет за другом к двери, чтобы покинуть гараж через черный вход.
На улице светло. Девять утра. Спальный район Лондона тих. Дилан шагает вперед, немного скованно поднимая голову, когда перед глазами проносятся белые снежинки. Парень тормозит, останавливая руки, которыми застегивает кофту. Смотрит в бледное небо, хмуро следит за падением мелких снежинок. Белые. Чистые, белые. Дейв встает рядом, видя, как белый «пух» растворяется на асфальте дороги, исчезая с глаз:
— Зима, Дилан, — эти слова значат больше, чем кажется.
Зима, Дилан. О’Брайен знает, к чему это. Скоро. Совсем скоро всё начнется. Парень продолжает идти к машине, Фардж стремится за ним, немного прихрамывая, ведь чувствует боль в бедре:
— Что собираемся делать? — открывает дверцу, когда Дилан поступает так же, садясь за руль. Дейв забирается внутрь, хлопнув, и молча ждет, пока его друг закурит. Дилан пускает дым, протягивая сигарету Фарджу, который принимает, сунув её в рот:
— Мы ведь не собираемся к Боссу? — знает, что скорее всего услышит в ответ.
— Собираемся, — Дилан выдыхает дым через ноздри.
— Думаешь, он скажет нам об Оливере? Ты сам сказал, что мы должны действовать здраво, а подобные расспросы вызовут подозрение. Джо прав.
— Я не собираюсь спрашивать об Оливере, — О’Брайен вставляет ключ, повернув, и машина заводится. Дейв хмуро смотрит на него, сжимая пальцами сигарету. Дилан берется за руль одной рукой, а ладонью второй проводит по волосам, скользит по лицу, как бы стараясь избавиться от полубредового состояния:
— Я придумал кое-что получше.
***
Уже полчаса. Чертовых полчаса он не выходит из подвала.
Оливер сидит на краю матраса, без остановки водит холодными пальцами по моему виску, иногда накручивая прядь волос. Мне приходится изо всех сил держать себя в руках. Мое лицо ничего не выражает, глаза держу полузакрытыми, дышу ровно, чтобы этот тип ничего не заподозрил.
Ничего не говорит. Это молчание вызывает больше ужаса, чем его прикосновения. Спасает телефонный звонок. Оливер спокойно роется другой рукой в кармане джинсов, пока продолжает трогать мою щеку, отвечая:
— Да, — чувствую, как сверлит взглядом мой висок, поэтому продолжаю лежать без движения. — Это точно он? — Делает долгие паузы. Если судить по тону голоса, то парень явно улыбается:
— Я был уверен, что они грохнут его, хотя надеялся, что Дейва он сможет прикончить, — от звучания знакомого имени в глотке встает ком, но не сглатываю, дабы не привлечь к себе внимания. Оливер встает с матраса и больше не произносит ни слова до тех пор, пока не покидает подвал.
Слышу, как щелкает замок, поэтому шире распахиваю веки, начав активно давиться слюной, что скопилась во рту за это время. Кашляю, холодными пальцами закрывая губы. Здесь воздух пропитан морозом. Мне все еще тяжело двигаться и мыслить, ощущение тумана в голове не пропадает без следа, но я радуюсь тому, что могу вообще рождать в сознании какие-то варианты. Главное, сохранить себя.
