— Иди в свою комнату, — твердый приказ отца. Оливер опускает голову, ощущая сильное давление со стороны родных. Одна Мия морально не раздавливает его. Потому что не знает.
Пинаюсь, сражаюсь, пытаюсь укусить этого ублюдка за ладонь, но не выходит. Оливер крепко сжимает мое тело, пока несет меня вниз по лестнице к двери подвала. Он что-то шепчет со злостью в голосе, но мне плевать. Черт возьми, я не прекращу бороться с ним. Плевать, что раны от этого больше кровоточат, плевать, что у меня практически нет мужества и физических сил для сражения. Плевать!
— Отпусти! — кричу, пытаясь освободиться из цепкой хватки, пока парень открывает железную дверь. — Отпусти меня!
— Заткнись, — он шепчет хрипло, рывком поднимая меня. Мои ноги отрываются от пола, и я на несколько секунд теряю связь с реальностью, когда парень буквально бросает меня на пол. Бьюсь плечом и бедром, громко вдохнув кислород в легкие, но не успеваю даже сообразить, что должна двигаться, как Оливер хватает меня за ноги, потянув к себе. Кожа плеча и спины царапается об пол, но плевать.
— Отстань! — кричу на него, продолжая брыкаться, пинаться ногами и пытаться схватить его за волосы.
— Замолчи… — парень начинает рычать сквозь зубы, кулаком ударив меня в челюсть, отчего начинаю кашлять и давиться той темнотой, что играет в глазах. Сжимаю веки, отвернув голову, пытаюсь прийти в себя, а руками продолжаю пинаться. Оливер перехватывает мои руки, выворачивает их, заставляя меня кричать от боли.
— Заткнись! — он рвет глотку сильнее меня и ладонью одной руки сжимает мой рот. Продолжаю мычать, брыкаясь под ним. Этот тип сдерживает всю меня без особых усилий, несмотря на то, что принял немаленькую дозу, а я извожусь полностью, но так и не вырываюсь.
Шмыгаю носом, истекая холодным потом, когда Оливер грубо поворачивает мою голову набок, до хруста в шее. Мычу, распахивая веки, ведь чувствую, как что-то влажное касается щеки.
Больной ублюдок. Он опять лижет мою кожу?!
Начинаю активнее дергаться, вырывая одну руку из-под его тела, и хватаю парня за волосы, сильно дернув в сторону. Оливер замирает. В моем крепко сжатом кулаке остаются темные волоски. Громко и тяжело дышу, смотря на парня мокрыми от слез глазами, но в моем взгляде читается только злость. Никак не страх перед ним. Оливер медленно переводит на меня глаза, отрывая лицо от моей шеи. Режет висок взглядом, сжимает мой подбородок, потянув рывком наверх, отчего моя голова отрывается от пола, а в следующее мгновение впечатывает затылок обратно. Кричу от колкой боли, и парень повторяет действие, равнодушно наблюдая за тем, как искажается от эмоций мое лицо. Пытаюсь вновь ухватить его за волосы, но перед глазами слишком темно. Не могу ориентироваться. Громко дышу в ладонь Оливеру, который прекращает бить меня головой об пол. Нависает надо мной, тяжестью сдавливает грудную клетку. Смотрю в сторону, точнее, пытаюсь заставить себя различать предметы. Тело немеет от болевого шока.
Харпер, приди в себя!
Мычу, но уже сама сжимаю губу, ведь парень убирает ладонь, позволив мне вдохнуть ртом. Перед глазами все расплывается, но хорошо ощущаю, как холодные потные пальцы Оливера сжимают мои запястья, дергая руки, отчего они падают в стороны. Чувствую, как холод касается моей шеи. Как скользит к груди, что высоко и быстро поднимается из-за ускоренного сердцебиения. Как опускается ниже, касаясь голого бедра. Оливер наклоняет голову, вновь носом зарываясь мне в шею, и дышит, глотает аромат моей кожи, иногда вытаскивая язык, чтобы коснуться вены на изгибе. Корчусь, когда всё ещё не могу привести сознание в порядок, но ощущаю, как парень кусает меня за подбородок, а руками стискивает ткань ночной рубашки. Первый рывок — ткань моей одежды не рвется, но некоторые швы расходятся.
Я громко вдыхаю, пропищав сквозь зубы, и пальцами сжимаю запястья Оливера, в попытке остановить. Парень продолжает рвать ткань рубашки. И с каждым движением его грубость усиливается. Он сжимает зубы и губы, хмурит брови, с опьяненной яростью смотря на мою одежду, будто это моя кожа, которую он с таким желанием рвет на куски.
— Хватит… — я пытаюсь кричать, но от звука моего голоса головокружение усиливается, а к глотке подступает тошнота. Моя голова запрокидывается. Пытаюсь ухватить ртом как можно больше кислорода, чтобы скорее привести себя в порядок, но не выходит. Мычу, еле шевелясь под парнем, который одной дрожащей рукой сдерживает меня за плечо, а другой расстегивает свой ремень на джинсах.
— Перестань, — хнычу, понимая, к чему все идет, и руками упираюсь ему в грудь, роняя слезы. — Твинки…
