Черт, Дейв Фардж так желает почувствовать себя нормальным, что занимается самообманом, ведь в итоге, именно его слепость приведет к безысходности. Не стоит строить надежд, если твоя судьба зависит от решения других людей. Если твоя жизнь не принадлежит тебе. Если твоя реальность не имеет никакого отношения к реальности людей вокруг.
Фардж делает ошибку. И опять заставляет О’Брайена усомниться в своих принципах.
Разговор прошел не так, как желал Дейв. Все же тяжело открываться человеку, который сам не хочет слушать. Дилана хорошо воспитали в банде, на ура вдолбили правила. Не удивительно, ведь он постоянно был под рукой Главного, что нельзя сказать о Фардже. О том как-то позабыли, мало интересовались, все равно знали, что, если понадобится, им займется сам О’Брайен. Но друг пока никак не влияет на Дейва, так как тот уже не хочет слушать в ответ. Он продолжит. Не станет отвергать самого себя. Ему уже не под силу.
Они возвращаются на этаж в молчании. Задумчивом и серьезном. Если бы О’Брайен умел открываться другим, то разговор прошел бы лучше и легче. Но он умолчит о своих настоящих желаниях. Этот человек даже в дали от Главного боится ослушаться, но не только потому, что это будет иметь последствия для него и Дейва. Точно также ситуация коснется девушек. Фардж хоть и мыслит позитивно, но… Черт, этот гребаный позитив не спасет ни его, ни Роуз.
Сворачивают в сторону. И Дейв вздыхает, притормаживая:
— Блять, они…
Дилан вскидывает голову, сначала взглянув на друга, затем перед собой. Видит знакомые лица, и сам непроизвольно закатывает глаза. Родители Лили. Да, их злость можно оправдать сильной заботой о дочери, но иногда они переходят все границы своим обращением к парням. Но те терпят.
Мужчина первый входит в палату, за ним следует вечно угрюмая женщина, которая видит Дейва, поэтому недовольно бубнит под нос, закрывая за собой дверь.
— Как говорит Мэй: «Мы должны быть выше всего этого», — цитирует Фардж, заставив себя проигнорировать ненависть со стороны миссис Роуз, и переводит взгляд на О’Брайена, слегка удивившись его хмурости:
— Что с тобой?
Дилан нервно дергает ткань кофты:
— Харпер. Она ведь в палате?
И тут же дверь распахивается, с грохотом ударяясь о стену, чем привлекает нескольких медсестер, идущих по коридору. Харпер вылетает из палаты с такой силой, будто кто-то вытолкнул ее, буквально выбросил за шкирку. Девушка валится на пол, садится, локтями упираясь, чтобы не удариться затылком. С паникой смотрит перед собой, резко вскочив на ноги и попятившись назад, когда из палаты выходит взрослый мужчина с увеличившимися от злого дыхания ноздрями. Слышится крик Роуз, когда мужчина хватает Харпер за ворот футболки, дернув на себя:
— Какого черта ты здесь творишь?!
— Хватит! — Лили хочет схватить мать за руку, но та с яростью отходит от дочери, поспешив с моральной атакой к Мэй, которая морщится, задыхаясь от незнания, как поступить. Это то, чего она так боялась.
— Тебе что-то было непонятно?! — Мужчина повышает голос, дрожащей рукой, сжимая ткань на груди девушки, которая пытается вырваться. И бежать. Ей нужно бежать отсюда.
Хватка за руку. Дилан подскакивает со стороны, рывком отдергивая напряженную до дрожи ладонь мистера Роуз, который не сразу осознает, что его пихают как минимум на полтора метра назад от Харпер. Мэй пальцами сжимает мятую ткань футболки, отступает к стене позади, сутулясь. Большими глазами смотрит на миссис Роуз, которая останавливается на пороге палаты, игнорируя зов дочери. Женщина не моргает, уставившись на Харпер в ответ. Мужчина вновь делает шаги к девушке, но его опять отпихивает О’Брайен. Дилан с явной агрессией сверлит взглядом мужчину, и тот уже перенаправляет злость на него, правда, перед Диланом теперь встает Дейв. По привычке защищает, выставив руку и зло прорычав:
— Сохраняй расстояние, урод, — стреляет взглядом на Роуз, понимая, что глотка начинает сохнуть при виде ее тщетных попыток дозваться до матери. Женщина выглядит в гневе куда страшнее своего мужа. Она словно животное зрительно рвет лицо Харпер, которая не может моргать, продолжает громко дышать, смотря в ответ. Сердце в груди давно замерло. Кровь стынет от ужаса.
Ей нельзя было…
— Мам! — Лили корчится, пытаясь опустить больную ногу на пол. — Хватит!
— Что хватит, Лили?! — Женщина срывается, часто оглядываясь на дочь. — С меня довольно! Я и так позволила тебе разговаривать с этим… — Она с отвращением морщится, указывая на Дейва, который щурит веки, с тем же презрением смотря в ответ. — С этим наркоманом! Но она… Нет! Достаточно! — Кричит на Мэй. Глаза Харпер болят от такого психологического давления. Она толком не дышит, боясь своим хрипом вызвать еще больше крика.
— Ты! — Женщина делает шаг, указывая на Мэй пальцем, и девушка невольно отходит за спину Дилана, который сам же ладонью двигает ее за себя, сердито сверля мать Роуз взглядом.
— Я не позволю тебе причинить моей дочери боль! Ты поганая… — женщина хочет продолжить, но Дейв перебивает с большей грубостью:
— За языком следи.
Отец Роуз встает рядом с женой на ее защиту.
