— Да, — шепчу, оглядываясь на дверь, отходя от неё. — Мне его доставить?
— Нет, — по голосу ясно, что зол он не на шутку. — Никому не говори, что оно у тебя, — сквозь неприятный скрежет зубов мне удается разобрать слова.
— Доставишь на «зачистку».
Хмурюсь, заморгав, и сглатываю, сдерживая тон:
— Зачистка? Вы говорили, что в этот раз обойдемся без этого дерьма, — напоминаю.
— Среди нас много ненужных блядей. Нет места тем, кто ни на что не способен, — и точка. Звонок оборван. Стою на месте, продолжая держать телефон возле уха и слушать гудки. Смотрю перед собой. Помимо «программы» будет ещё и «зачистка»? Дейву срочно необходимо как-то проявить себя, иначе его…
Прерываю свои мысли, опустив телефон, а второй рукой касаюсь лба, ладонью скрывая глаза. Слишком сложно, мать вашу. Главный настроен. Он готовился к этой зиме. Это уже не пустые обещания, не пустые слова и слухи. Это реальность. Моя и Фарджа. Нужно что-то предпринять, пока не стало поздно. Как-то решить проблему. Она копится, растет, давит на спину, и я почти ощущаю, как она душит меня. Блять.
Выдыхаю. Руки на талию. Стою. Пропускаю через себя холод, стоящий в гостиной. Фильтрую мысли, чтобы проще было найти выход. Они начнут «программу». И тогда будет поздно.
Вдыхаю. Глубже, чтобы забить легкие морозом. Откашливаюсь, сам себя настраивая на внешнее спокойствие. Моя вечная ложь. Тошно.
Иду к двери, толкая её, чтобы выйти в коридор. Очищаю список вызовов, пока шагаю к кухне, самая обычная процедура. Лучше лишний раз перестраховаться. Кто его, черт, знает?
Встаю на пороге светлого помещения, подняв голову, отрываю взгляд от экрана телефона, с легким недоумением осматривая кухню. Никого. Нож и яблоко на деревянной доске. Из крана капает вода. Чайник давно вскипел, поэтому выпускает из носа пар. Стою на месте, хмуро моргая, и оглядываюсь назад, прислушиваясь:
— Мэй? — зову, медленно подхожу к лестнице, смотря наверх. Нет ответа.
Как же. Раздражает.
Что с ней сегодня, на хер, не так?
Сжимаю пальцами телефон, поднимаясь наверх, и выхожу на второй этаж, рассматривая открытую ванную комнату впереди. Там никого. Она пошла в комнату? Но ни черта не слышу. Иду по коридору, заглянув в комнату старушки. Нет. Дальше. Комната Фарджа. Пусто.
— Харпер? — сам не осознаю, как в голосе опять мелькает эта тонкая нотка сердитости и раздражения. Встаю напротив комнаты для гостей. Пусто. Её вещи лежат на столе и на незаправленной кровати. Она… Всегда её заправляет. Стучу телефоном по бедру, сощурившись до боли в глазах.
Что. За. Херь?
Оборачиваюсь, уже быстро шагая обратно к лестнице. Спускаюсь, не контролируя свои тяжелые шаги, которые эхом разбиваются о стены, уничтожая ненавистную тишину дома. Вновь заглядываю на кухню. Пусто. В гостиную. Пусто. Сворачиваю к заднему двору, выходя на террасу. Беглым взглядом изучаю окружение, понимая, что и здесь никого нет.
— Харпер? — зову, напряженно второй раз стукнув себя по бедру, но уже больными костяшками.
— Да ебанный… — откашливаюсь, разворачиваясь, и громко хлопаю стеклянной дверью, быстро приближаясь к главному входу. Хочу потянуться к замку, чтобы открыть, но замечаю, что дверь приоткрыта. Хмурюсь, давя на неё, и перешагиваю порог, оказываясь на крыльце. Смотрю на пустой серый участок с почтовым ящиком. Долго. Словно пропуская сквозь себя тишину и осознание того, что этот гребаный человек может спокойно свести меня с ума. Для этого не нужно прилагать особых усилий. Достаточно просто исчезнуть. Блять.
Какого черта? Она бы не ушла вот так без своих вещей. Там у неё ключи на столе. Что за фигня?
Слишком много Харпер в моей голове. И это раздражает сильнее, чем-то, что я начинаю хаотично давить пальцами на экран телефона, открывая список звонков.
Блять. Просто, блять, мать же вашу, на хер.
Я не сохранял её номер. Но он был в списке звонков, но его очистил.
Стою на месте, не понимая, как ещё не разорвал губу зубами. Стискиваю их, ощущая безумное напряжение в челюсти. Поднимаю голову, отрывая взгляд от экрана, и смотрю в потолок крыльца, ругнувшись под нос.
Хочу тут же спуститься вниз, чтобы покинуть дом, но вспоминаю о старушке и обещании, поэтому замираю, чувствуя, как от негодования охота рвать волосы на голове. Просто. Блять.
Сжимаю губы, поставив ладони на талию, и не сдерживаюсь, пиная ногой камень:
— Блять, — какого на хер черта она делает так? Знает же, что нельзя вот так просто уходить и… Пошло оно. Просто, пошло на хер.
Быстро возвращаюсь в дом, захлопнув за собой дверь.
Это ненормально. Это просто Харпер. Она может сама решать, что делать.
Меня бесит такое чрезмерное волнение о человеке, мысли о котором не должны так часто мелькать в моей голове.
Просто иди на хер, Харпер.
Говорю себе под нос.
А сам нервно верчу телефон в руках, надеясь вспомнить номер.
***
