Хотя осознание этого не мешает мне стараться что-то сделать, как-то проявить себя по отношению к Харпер. Да, ночью была именно попытка доказать ей и себе, что меня тянет к другому человеку не по вине воздействия алкоголя. Я старался показать, но не вышло. Чувствую себя кретином. Но избегать Мэй — значит, просто бежать от ситуации и выставлять себя еще большим придурком. Поэтому… Черт, слишком много проблем из-за одного необдуманного действия. Всегда надо дважды, трижды думать перед тем, как совершить что-либо. Хер знает, к чему это приведет, а главное, как после этого себя будет чувствовать другой человек. А Харпер явно не полна счастья.
Вибрация нарушает наше с Дейвом общее одиночество. Он опускает голову, роясь ладонью в кармане куртки, и вынимает телефон, слишком уж сердито и напряженно смотря на экран. Это заставляет выпрямиться, с такой же хмуростью уставиться на друга, который немного сбит с толку, поэтому выкидывает голову, взглянув на меня:
— Лили.
Поднимаю брови, так же слегка опешив:
— Ну… Ответишь? — И понимаю, что Фардж ждет моего разрешения, поэтому киваю, хлопнув ладонями по коленям перед тем, чтобы встать. Ничего не поделаешь. Этих двоих тянет друг к другу. Не могу помешать.
Слышу за спиной, как друг отвечает, беру кофту, покидая сарай до того, как натяну ее на руки. Белый пар льется изо рта. Холод. Мороз. Тонкие, кривые деревья покрылись льдом. Под ногами хрустит снег. Иду к дому, не готовя себя морально. Все, что реально необходимо, — это прекратить анализировать. Без анализа нет тяжелых мыслей.
Захожу в дом, стряхивая рукой с волос и плеч мелкий снег. Есть желание все-таки выйти и сесть в машину, чтобы дольше насладиться тишиной и одиночеством, но странно, атмосфера вокруг совсем не давящая. Я не ощущаю себя скованно или зажато. Спокойно иду к кухне, решая умыть лицо и сделать крепкий чай, чтобы проснуться, но торможу, так и не переступив порог светлого помещения. Свет не горит, бледноты со стороны окна, видимо, достаточно, чтобы девушка чувствовала себя комфортно. Мнусь, топчась на месте, а от незнания, куда деть руки, прячу ладони в карманы кофты. Потеют. Черт. Что за херня с тобой, О’Брайен? Харпер стоит боком, пока медленно и осторожно режет яблоко. И делает она это… Немного странно. Не знаю, что именно кажется мне «не таким». Может, слишком расслабленное движение рук, ладони слегка потрясывает, это видно невооруженным взглядом. И смотрит она вроде вниз, но вовсе не на фрукт. Если честно, я сам могу выглядеть сейчас странно. Нельзя вот так открыто наблюдать за кем-то, но что еще непонятнее, так это неправильная беспечность. Обычно Мэй как-то быстро осознает, что находится под надзором, а сейчас соображает слишком долго. И нет, она не замечает меня, поэтому пальцами левой руки чешу кончик носа, медленно шагая к ней.
Я мог бы уйти молча, включив полного придурка, но, как мне кажется, нет уже смысла играть в эти «недо-игры». И бежать.
Встаю рядом, точнее, немного позади, но со стороны ее плеча, надеясь, что теперь Харпер сама обратит на меня внимание, но девушка продолжает медленно нарезать фрукты. Нервно и быстро кусаю внутреннюю сторону щеки, все той же рукой аккуратно касаясь ткани серой майки. Сжимаю пальцами, несильно оттягивая, и Мэй перестает водить ножом, поворачивая голову в мою сторону.
Первая мысль: «Она вообще не спит?»
Вторая: «Курнула травы?»
Нет, выглядит она, вроде, нормально, но взгляд какой-то изможденный, будто она всю ночь читала неинтересную книгу, а под утро не смогла уснуть. Мускулы лица расслаблены, даже губы немного приоткрыты. Это ненормально. Я знаю, какое у нее обычно выражение, знаю этот чертов «не-беси-меня» взгляд. Сейчас… Она выглядит не так.
И еще одна странность — она молчит. Мы смотрим друг на друга в тишине, сопровождаемой кипением чайника и ветром за окном. Мне становится некомфортно, поэтому говорю первый, мастерски не выказывая никаких эмоций:
— Привет, — просто и спокойно, даже не изменившись в лице. Харпер моргает, и растягивает губы:
— Привет, — нездоровая. Нездоровая улыбка, совсем не такая, как ночью. С Мэй явно что-то не так. Хмурю брови, пальцами продолжая сжимать край ткани майки:
— Ты что-то употребила? — Шепчу, продолжая изучать ее лицо и наблюдать за состоянием. Чем внимательнее всматриваюсь, тем сильнее убеждаюсь в своей правоте, но девушка с той же странной улыбкой качает головой, продолжая смотреть на меня, и отвечает:
— Нет, — и даже голос звучит не так. Всё не так. Совершенно.
Хочу продолжить расспросы, но на кухню заходит Дейв, так что отпускаю майку девушки, обернувшись с вопросительным кивком. Фардж напряженно выдыхает:
— Это была ее мама.
— Что хотела? — С такой же хмуростью спрашиваю, успевая краем глаза следить за Мэй, которая не интересуется происходящим, поэтому вновь начинает резать фрукты такими же неаккуратными движениями. Еще немного и, кажется, по пальцу резанет.
— Просит приехать, — Дейв привлекает все мое внимание ответом, поэтому смотрю только на него, совсем потеряв нить логики:
— Не понял.
