Забирает его. Могу неосторожно вытереть веки и щеки от слез. Меня качает. Или комната качается. Неясно. Надо лечь. Осторожно, боясь вызвать тошноту, опускаюсь обратно на кровать, уложив голову на подушку. Хрипло дышу, еще ощущая остаток боли, но она не такая сильная, поэтому смогу уснуть с ней. Молча смотрю перед собой, следя за Диланом, и понимаю, что должна попросить прощения:
— Извини, — шепчу.
— За что именно? — парень уточняет, вертя стакан пальцами. Сидит на краю кровати, не смотрит на меня.
— За то, что повела себя так.
— Это твое дело, — грубо и холодно, но почему-то больше не верю его морозу в глазах.
— Я просто не могу противостоять этому, — хочу оправдать себя перед ним, и О’Брайен вздыхает, стуча пальцами по стеклу:
— Перед чем? — значит, всё-таки хочет знать?
— Вода, — мне тяжело говорить, но стараюсь шевелить языком и выражаться так, чтобы меня поняли. — Когда я слышу воду, меня охватывает паника. И я бегу. Не могу побороть это.
— Каждый раз? — хмурится.
— Да, — глотаю очередной приступ тошноты, заерзав на боку. — Не знаю, что именно движет мной в такие моменты. Я просто уверена, что должна убежать, как можно дальше. Это тяжело объяснить.
— В следующий раз, — перебивает, громко барабаня пальцами по стакану. — Когда захочется «бежать», говори. И мы подумаем, как поступить.
Мы?
Мы подумаем.
Будто это не только моя проблема, но и его тоже.
Мы.
Глава 43.
Он никогда не смотрит на лицо того, с кем спит. Выражение, эмоции, цвет глаз, губы — все это мало интересует. Просто секс. Во время опьянения всегда охота переспать с кем-то, неважно, кем этот человек будет являться. Переспать — забыть. Главное, чтобы наутро не стало плохо от чрезмерного прикосновения к телу.
Секс. Душ. Смыть все ощущения ночи.
И сейчас он не смотрит, не пытается выяснить. Громкая музыка долбится в уши, темнота коридора какого-то клуба помогает не анализировать, а несколько бутылок алкоголя вообще лишают нормального мышления. Фобия отходит в сторону. Остается одно животное желание.
Девушку прижимает к стене. Больно, возможно, настолько грубо, что она бьется затылком о холодную стену, хихикнув, ведь парень жесткими движениями пытается справиться с её пуговицами на блузке. Он не видит её лица, смотрит только на свои пальцы, стараясь сконцентрироваться. Ему плевать, что она делает, только пускай не касается его. Своими отвратительными, холодными пальцами. Парень дергает её руки, чтобы те опустились, не трогая его шею, плечи. Он выдергивает край блузки из-под юбки, которую нагло задирает, скользя по бедрам. Девушка спиной упирается в стену, когда парень сжимает ткань блузки, дернув выше. Голову не поднимает, хрипло дыша.
Просто трахнуть. Сейчас.
А она ладонями давит на его лицо, чтобы поднять. Он зло отталкивает её руки, вновь принимаясь расстегивать пуговицы. Давление в висках скачет с безумием. Громкую музыку невозможно переносить, но терпит, сжимая губы. Пальцы дрожат, и их движения теперь сопровождаются судорогой. Гребаная блузка. С какого хера кто-то надевает её в клуб?!
Кто носит блузки?
Дилан вдруг замирает, сжав белую ткань по обе стороны от пуговиц-бусинок. Девушка нежно касается его шеи пальцами. Теплыми пальцами. Гладит, нащупывая напряженную вену под кожей. О’Брайен моргает, хмуря брови, и медленно приподнимает голову, напряженно взглянув на неё.
Сглатывает, не сдержав рваный выдох, что слетает с губ.
Вьющиеся волосы собранны в аккуратный пучок. Выглаженная перед выходом блузка теперь мятая, верхние пуговицы с трудом расстегнуты, поэтому видна бледная кожа груди.
Ещё одна попытка глотнуть воды во рту — и Дилан смотрит на лицо.
Харпер. Её расслабленные губы растягиваются в осторожную улыбку, а пальцы сильнее сжимают кожу шеи парня, руки которого покрываются мурашками. Напряженно стискивает зубы, отвечая на зрительный контакт, и с ощущением легкой дрожи в коленях поддается вперед, носом касаясь виска девушки. Пахнет весной. Мэй. Май. Вдыхает аромат кожи громко, не скрывая своего удовольствия. Харпер прикрывает веки, своими губами прислоняется к его щеке, вновь улыбаясь, ведь чувствует, как Дилан грубо дергает ткань блузки в стороны. Несколько пуговиц спокойно отрываются, со звоном осыпаясь на пол. О’Брайен выпрямляется, но голову оставляет опущенной, чтобы соприкасаться своим лбом с её. Смотрит вниз, на блузку, рывком отдергивая последние пуговицы, со слабым мычанием из-за желания. Мэй глотает его вздохи, слегка приподнявшись на носки, поворачивает голову, скача взглядом с губ на глаза. Улыбается, ведь ощущает то напряжение, которое испытывает О’Брайен, пока может вдыхать аромат её кожи, волос, пока способен чувствовать мягкое дыхание, не пропитанное запахом виски или табака. Парень опять сглатывает, осторожно проникая холодными пальцами под ткань блузки, чтобы нащупать горячую кожу талии, и мнет её, притянув ближе Харпер. Девушка выгибается в спине, ладонями касаясь его волос на затылке, а губами — края его губ…
