Поэтому резко полностью поворачиваю голову, взглянув на Дилана слегка помутневшим от процесса взглядом. И впустую надеюсь, что зрительный контакт его вразумит. Но нет. Делаю лишь хуже. О’Брайен смотрит на меня. Прямо в глаза. С напряжением. Сильным. И мое прерывистое дыхание обрывается. Медленно отпускаю пока обездвиженное запястье его руки, поднимая ладонь выше. Пальцами касаюсь щеки. Он сжимает зубы. Чувствую это. Поддаюсь вперед, опустив взгляд на его губы, и осознано хочу оставить поцелуй на них, но вздрагиваю от резкого и внезапного продолжения. Дилан с таким же помутнением, опьянением наблюдает за тем, как я приоткрываю губы, ладонями сжав его плечи, пока он продолжает двигать ладонью. Копчиком прижимаюсь к краю стола, теперь уже стою телом к парню, и тот прижимается своим лбом к моему, напряженно сглотнув. Изучает. Внимательно. Чувствую, как внизу живота начинает слабо покалывать, поэтому опять тихо мычу:
— Сто-й, — на выдохе. У меня хриплый голос. Держусь за парня, чтобы не потерять опору, ведь ноги уже не помогают мне стоять на месте. Сковываюсь, когда понимаю, что Дилан ускоряет движение, а в глазах начинает темнеть, поэтому сжимаю ноги, резко качая головой:
— Стой, — кажется, я взвизгиваю, ногтями впившись в его руки. Дилан замедляет темп, спокойно наблюдая за своей же рукой, и на выдохе произносит:
— Расслабься.
Не могу. Я зажата.
Качаю головой, еле разжав губы:
— Хватит, — прошу, ощущая покалывание между ног. — Стой, стой… — пищу, но О’Брайен игнорирует, встав ближе. Прижимаюсь к столу, вовсе не успевая проследить за тем, как сама под давлением Дилана сажусь на его край, позволив парню встать между моих ног. Он осторожно вводит второй палец, внимательно следя за моим лицом. А мне не удается смотреть на него. Из-за разогревшегося стыда, смущения. Продолжаю держаться за его плечи, боясь потерять рассудок, и теперь, когда чувствую, как внутри сокращаются мышцы, я вскрикиваю, заставляя парня остановиться:
— Хватит! — взглядом врезаюсь в его лицо, задыхаясь. Он смотрит в ответ, глубоко и быстро дыша. Мое сердцебиение сбито, давление скачет, усиливая головную боль. Ладонями опираюсь на стол, стараясь сжать ноги, но не выходит. О’Брайен довольно серьезно следит за моим поведением, пытаясь понять реакцию, ведь я… Я не отталкиваю его в целом. Просто прошу остановиться, но не пихаю от себя. Думаю, это сбивает с толку не только его, но и меня. Дилан ждет, но мне не отдышаться. Опускаю взгляд ненадолго, чтобы справиться с темными пятнами перед глазами, и снова устанавливаю зрительный контакт с человеком, который немного щурит веки, кажется, дыша при этом быстрее, чем я. О’Брайен остается стоять между моих ног. Он медленно, будто ожидая моей негативной реакции, начинает снимать с себя кофту. Не отводит глаз, как и я. Впиваю ногти в деревянную поверхность стола. Могу заметить, как слегка трясутся его руки, когда он стягивает рукава, но на тяжелую, туманную голову плохо оцениваю эту проблему, так как уже совсем не понимаю, почему заставила его остановиться. Ведь сейчас я сама осторожно касаюсь лямки своего платья, дрожащими пальцами спуская с плеча. И этот жест привлекает все внимание парня, который отпускает свою вещь на пол, медленным движением поддаваясь вперед. Руками опирается на стол по обе стороны от моих бедер, чтобы губами коснуться оголенного плеча. Целует, судорожно выдохнув, а я ловлю момент, оставив поцелуй у него на щеке, после чего О’Брайен принимает былое положение, ладонями проводя по моим бедрам к талии. Поднимает платье. Сгибаю колени, касаясь ими его локтей. Продолжаем смотреть друг на друга, дыша в одном быстром темпе. Безумие. Черт возьми. Кажется… Его трясет.
Дилан наклоняется, игнорируя свою дрожь, и ладонью давит мне на затылок, заставив поднять голову навстречу поцелую. Долгому. Глубокому. Жесткому. Отвечаю, ощущая, как уже горячие пальцы парня зарываются в волосы, сжимая. Немного больно, но именно от непривычки. Желание коснуться в ответ одолевает, поэтому не разрываю поцелуй, одной рукой потянувшись к его груди. Пальцами вожу по шее, опускаюсь ниже, подавляя стон, веду по животу и подбираюсь к краю джинсов О’Брайена, который реагирует на мое прикосновение к его пуговицам слишком резко. Он хрипло всасывает воздух, схватив обе мои руки за запястья, и грубым давлением опрокидывает меня на стол. Сам держится навесу, громко дыша. Судорога. Он сжимает пальцами мою кожу, отворачивает голову. Черт. С волнением смотрю на него, пытаясь остановить горячее дыхание, которым одариваю его макушку:
— Дилан? — парень трясется. Теперь уже весь. И сильно. — Эй? — заикаюсь, пытаясь привстать, но он давит, не позволяет менять положение. Он же выпил? Почему, он же… Он недостаточно пьян? Черт, почему? Мне еле удается мыслить и говорить, излагая свою тревогу:
— Не анализируй, — громко вдыхаю кислород, кое-как шевеля ладонями, прижатыми к столу рядом с головой. — Дилан, — задыхаюсь, ведь он опускает голову, касаясь моей груди. Не сомневаюсь, его сердце быстро бьется.
