— Я могу, ну… — непривычно видеть его таким нерешительным. Но мы оба сейчас не отличаемся уверенностью. Киваю, молча. Парень наклоняется ниже, одной рукой придерживая бедро, другой продолжает сжимать пряди вьющихся волос. Не могу представить, каких именно усилий ему стоит сделать первый осторожный толчок. Это короткое движение тут же вызывает волну боли, но сдерживаю её, обхватив шею Дилана руками. Второй толчок. Парень опускает голову, своей щекой прижавшись к моему виску. Глубоко и быстро дышит. Сбивается сердечный ритм. Одной ладонью сжимаю его затылок, другую опускаю на спину, с невообразимым восторгом ощущая, как сокращаются его напряженные мышцы. Двигается пока медленно, аккуратно, видимо, сам себя проверяет, ведь в любую секунду может сковать судорога, но все обходится. Мой дискомфорт постепенно уменьшается, и теперь я чувствую только горячее трение. Воздуха начинает не хватать. Моя кожа быстро покрывается соленой влагой, а каждое новое движение Дилана выходит сильнее и резче. Я беру его за лицо, заставив оторвать голову от плеча, и целую в губы, желая тут же отстраниться по причине нехватки кислорода, но О’Брайен углубляет поцелуй, вынуждая нас обоих задыхаться. Кажется, от очередного сильного толчка стол немного двигается. Уже с наслаждением запрокидываю голову, чтобы освободить губы и как-то вдохнуть, а парень пользуется этим, сжав и оттянув пальцами волосы, заставив меня шире открыть рот.
— Черт, — выдыхаю, снова взглянув на О’Брайена, и опускаю руки, нащупав край его футболки. Сжимаю и тяну наверх ткань, постоянно прерываясь на стоны. Дилан притормаживает, на секунду приподнимаясь, чтобы снять с себя темную футболку, после чего возвращается ко мне, продолжив двигаться. Теперь без стыда хватаюсь руками за его спину, невольно скользя короткими ногтями по бледной коже. Знаю, он наверняка не будет в восторге от красных полос на теле, но ничего не могу поделать с желанием оставить на нем что-то свое. Парень без остановки покусывает участки моей кожи, осыпая меня своими отметками. С жаром в груди прикусываю его скулу, промычав от сильного давления между ног. Чувствую легкую вибрацию. Дилан… Он только что хрипло посмеялся? Усмехнулся? Пустил смешок? Черт, плевать, главное, что он улыбается, явно находя забавным мою борьбу с наслаждением.
Ощущаю, как дрожит его тело. Движения с большей резкостью. О’Брайен пытается замедлиться, чтобы растянуть процесс, но, судя по дыханию, это тяжело дается. Откидываю голову, позволяя парню повторно коснуться губами моего искусанного плеча, кожа которого приобретает заметный розоватый оттенок. Следы от зубов явные. И не только на этом участке тела. Моя шея, грудь, живот. Дилан затрагивает практически все, и мне почему-то кажется, что это происходит от нехватки близкого контакта. Ему хочется все попробовать.
Наконец, мое покалывание усиливается, а в глазах вновь проявляются темные пятна. Прикрываю веки, сильно обхватив шею парня руками, чтобы прижать к себе, прочувствовать все его тело своим. Биение сердца. Оно колотится. О’Брайену остается совсем немного, поэтому он пальцы обеих рук запускает в мои волосы, подняв голову, чтобы видеть мое лицо. Смотрю на него, так же сжав его затылок.
«Блять», — хриплое и шепотом. Дилан не отворачивает голову, схватив меня за бедро, повторяя последний толчок, после которого сжимает губы, громко выдохнув. Опускает голову с легкой судорогой. Упирается лбом в поверхность стола рядом с моим лицом. Я часто дышу в потолок, прикрывая веки, пока пальцами вожу по его спине, прислушиваясь к нашему общему давлению внизу живота. Не шевелимся. Только уничтожаем пространство громким хрипом. Чувствую, как кожа плеч и груди ноет, но эта боль приятна. О’Брайен. Одышка. Он будет долго отходить, поэтому расслабляюсь, еле поворачивая голову набок, чтобы осторожно целовать его в мокрый висок.
В голове ничего. Только давление. Полная пустота. Ни одной трезвой мысли. Ни единой проблемы. Сейчас есть просто я. И мне слишком хорошо.
***
Улыбается. Лежит голой грудью на кровати, повернув голову в сторону Дейва, который так же давит животом на матрас, улыбаясь в ответ. Одеяло не скрывает голые, еще слегка напряженные плечи. Дыхание? Оно практически пришло в норму. Лили прикрывает веки, наслаждаясь тишиной, а Фардж пользуется моментом, чтобы спокойно разглядеть её: обычно у девушки бледная кожа, а сейчас её щеки приняли румяный оттенок, губы покраснели, опухли от поцелуев, а на затылке теперь красуется розоватое пятно. Роуз приоткрывает глаза, взглянув на Дейва, который пальцами начинает водить по её голой спине:
— Секс тебе на пользу.
Лили готовится закатить глаза, но лишь со смущением улыбается, натянув одеяло на лицо, чтобы скрыть его румянец.
Быть может, это и выглядит пошло, и звучит пошло, и воспринимается пошло, но Дейв говорит это без каких-либо извращенных намеков. Просто ему нравится видеть Лили такой живой и смущенной.
