Стою у автомата с горячими напитками. Пришлось спуститься на первый этаж, ведь на нашем нет рабочего аппарата. Оглядываюсь, наблюдая за носящимся по коридорам персоналом. Только пожилые врачи сохраняют равнодушную мину на лицах. Все какие-то всполошенные. Это не может не напрягать. Беру стаканчик с чаем, добавляя сахар. Не думаю, что Лили будет в восторге от сладкого, но ей нужно. Придется заставить пить. С чего-то стоит начинать.
Спокойно возвращаюсь к лифту. Нажимаю кнопку. Стою. Хорошо, что хоть техника работает исправно. Подниматься на девятый этаж пешком мне бы не удалось. Дверцы открываются. Захожу внутрь, скорее нажимая на номер нужного этажа. Не хочу ехать с кем-то. Лифт предупреждает сигналом, что двери сейчас закроются, так что с успокоением прижимаюсь к задней стене, грея ладони о горячий напиток. Равнодушно смотрю перед собой, желая уйти в свои мысли, но отвлекаюсь, когда слышу громкий вопль. И тот буквально вырывает меня из себя, заставив выронить стакан. Двери начинают закрываться, но мой тревожный взгляд успевает зацепить медсестер, что разбегаются в стороны. И людей. Они выходят со стороны главных дверей. В черных кофтах, с накинутыми на голову капюшонами и скрытыми под банданами лицами. Я не успеваю сосчитать их количество. Вижу только, как один из них бросает что-то в сторону регистратуры, откуда с криками выбегает пожилая женщина. Громко дышу, с напряжением оставаясь одна в лифте, который начинает подниматься. Тишина. Я впитываю её в себя. Со страхом вслушиваюсь, считая каждый удар сердца. В их руках были биты, у кого-то я точно видела оружие.
Нет сомнений.
Сигнал. Вскидываю голову, вцепившись взглядом в цифровой номер этажа. Девять. Уже прижимаю ладони к холодным дверям, изнемогая от ожидания их открытия.
Это Псы.
Двери начинают медленно раздвигаться.
И пол уходит из-под ног, когда железную кабину начинает шатать от сильного удара, словно кто-то треснул по всему зданию, а то начало качаться из стороны в сторону. Не могу удержать равновесие, как и все люди на этаже, что начинают валиться на пол, хвататься на стены. Я сажусь за колени, ударившись головой о стену лифта. Дрожь пола не прекращается. Секунда — и звучит следующий взрыв. Да, я уверена, что что-то внизу взлетает на воздух. Я не сдерживаю писк, когда кабинку начинает шатать, она дрожит вместе со стенами, принимая не самое правильное положение. Свет гаснет, и единственный источник какого-то освещения — это щель между дверьми, за которую я хватаюсь, вскрикнув, когда лифт от очередной ударной волны шатается, наклоняясь. Теперь кабинка находится под наклоном, так что я сижу в углу между стеной и полом, дрожащими пальцами держась за дверцу, боясь, что они сейчас захлопнутся. Мне надо выбираться.
Этой мыслью останавливаю свое желание заплакать от страха и ползу вперед, всеми силами пытаясь протиснуться через щель. Здание больше не дрожит, но срабатывает пожарная сигнализация, и абсолютно все, кроме более сдержанных представителей персонала, начинают поддаваться панике. Медсестры и врачи ходят по палатам, прося пациентов покинуть здание, они помогают некоторым встать, ведут, но в происходящем отсутствует организация, поэтому хаос быстро разрастается. Люди мчатся к лестницам, к пожарным спускам. Сигнализация давит на голову. С трудом сохраняю спокойствие, несмотря на то, что удается протиснуть только одно плечо. Чувствую, как лифт трещит, на пару сантиметров опустившись вниз. Черт возьми! Он скоро рухнет? Как такое…
Мычу. Стараюсь не думать о том, как дверцы лифта только сильнее сдавливают меня, мешая двигаться дальше. Мне удается приподняться на один локоть. Смотрю на хаотично двигающуюся толпу:
— Эй! — зову, рассчитывая, что кто-то остановится, с пренебрежением отнесется к своей жизни, попытавшись помочь мне, но все так охвачены происходящим, что не слышат даже своих плачущих детей, которых тащат за собой сквозь ужасную давку. Да. Именно она и начинается. Многие слабые люди падают под ноги другим.
Блять.
Мычу, пытаясь руками раздвинуть дверцы, чтобы пролезть дальше. Лифт со звоном стекла царапает стены, опускаясь еще ниже.
— Боже, — шепчу, выгибаясь, чтобы увидеть, что происходит позади, и схватываю каждый удар сердца, когда вижу Лили в толпе безумцев. Её толкают, пихают. Она может упасть им под ноги. Они затопчут её!
— Лили! — кричу. Начинаю махать рукой, стараясь привлечь внимание подруги. Кто-то задевает её капельницу. Игла выходит из кожи, заставив девушку согнуться от боли. Она начинает оглядываться, отходя дальше от основной массы людей, что несутся к лестнице.
