Но ни одна из ее догадок не воплотилась в реальность. Садовые дорожки, окруженные идеально постриженными кустовыми розами, пустовали. Лавочки, казалось, были подернуты невидимой корочкой пыли — так редко на них сидели. Так редко кто-то из жильцов дома наведывался в сад.
Маринетт покачала головой, поднимаясь по плоским каменным ступенькам круговой лестницы к дверям дома. Недолго думая, девушка сама осторожно навалилась на дверь и просунула голову внутрь.
Пусто. Даже прислуги не было. Маринетт помнила, как однажды, когда Адриан привел ее домой, тут суетилась с дюжина прислуги.
Все готовились к приезду хозяина. Казалось, что такая тишина была ей на руку. Нет суеты — владелец в отъезде. Так что Маринетт даже на секунду успокоилась.
С осторожным хлопком закрыв одну из двух главных створок двери, девушка двинулась по просторному светлому холлу. Гул ее шагов отскакивал эхом от стен, как бы тихо она ни старалась двигаться.
Наверное, отец Адриана не зря обустроил холл именно так. Простор, много света и отличная слышимость. Она почему-то представила, как месье Агрест входит в эти самые двери в новеньких ботинках от Гуччи на небольшом каблучке. Цоканье заполняет холл, и прислуга приходит в «боевую готовность» — нагрянул хозяин.
Девушка улыбнулась собственным мыслям.
Завернув голову вверх и разглядывая фрески под потолком с неописуемым восторгом, Маринетт не заметила, как со всей силы врезалась в кого-то, вышибая из легких воздух. Девушка попятилась назад и, опустив голову, замерла на месте с широко распахнутыми глазами.
— Чем я могу вам помочь? — глубоким низким баритоном проговорил мужчина, вскинув брови.
Маринетт только часто заморгала, то открывая, то закрывая рот. Складывалось ощущение, что она была немой. Но она правда не могла сказать ни слова. Одно дело — видеть на обложке с тонной фотошопа, совершенно другое — в реальной жизни.
И девушка готова была засмеяться фотографам в лицо, потому что они изо дня в день делали безумную глупость — старались отретушировать то, что не нуждается в ретуши.
У него были аристократические черты лица, высокие скулы и пронзительно серые глаза. И если бы ей сказали, что совершенного искусства не существует, она бы поспорила.
— М-месье Агрест, я полагаю, — заикнувшись, произнесла она и протянула вперед руку.
Мужчина, по-прежнему иглой держащий спину, бросил взгляд на вытянутую руку, но свою не протянул. А взгляд этот словно окатил кожу Маринетт кипятком, и та отдернула ее обратно, отчего-то заводя за спину.
— Правильно полагаете, — коротко кивнул он, посчитав, что слегка напугал девушку тем, что произошло. — А вот вас я здесь ни разу не видел. Кто вы?
Девушка перемялась с ноги на ногу, подбирая слова. Было и без того некомфортно быть всегда всех ниже, но сейчас, когда этот человек стоял подле нее на голову выше, она ощущала себя совершенно беззащитной и беспомощной девочкой.
Совершенно ничего из себя не представляющей. Незаконно разговаривающей с тем, с кем разговаривать в принципе можно по особому разрешению. У Маринетт даже сложилось впечатление, что из-за огромного горшка, стоящего в дальней части коридора, вот-вот выйдет охранник и взашей выгонит ее из этого дома.
— Меня зовут Маринетт, месье, — будто стараясь прыгнуть выше головы, произнесла она, глядя ему прямо в глаза. — Маринетт Дюпэн-Чэн. И я…
— Пройдемте в мой кабинет, — внезапно прервал он ее, протягивая руку в сторону комнаты, дверь в которую была открыта. — Если вы не торопитесь, разумеется.
Девушка несколько раз судорожно кивнула, не понимая, на что соглашаясь. В кабинет? К лучшему модельеру Европы? Да без проблем.
Мечта Маринетт стать великим дизайнером канула в Лету, и сейчас она зарабатывала на жизнь тем, что варила первоклассный кофе, однако она не могла жаловаться.
Работу свою она чертовски любила. Особенно, если учесть тот факт, что благодаря ей она и познакомилась с Адрианом. Кстати о работе. Вообще, она торопилась. Вообще, она искала Адриана. Вообще…
Месье Агрест вошел за ней следом и, закрыв дверь, прошел чуть быстрее вперед к столику, на котором явно стояло какое-то спиртное, и Маринетт в нос ударил аромат его одеколона. Девушку непроизвольно повело в сторону.
Никогда в жизни ей не было так сильно приятно вдыхать мужской аромат, учитывая тот факт, что ароматов она повстречала немало.
От Габриэля веяло сдержанностью и стойкостью. Аристократической утонченностью и мужеством. Он держался так уверенно и спокойно, что она непроизвольно задержала дыхание, чтобы удержать этот аромат в легких.
В нем сочеталось что-то противоречивое. Что-то, с чем она никогда в жизни не сталкивалась.
— Желаете выпить? — не поворачиваясь к ней, спросил мужчина.
— Я вот-вот должна идти на работу, — не сразу ответила девушка, продолжая переминаться с ноги на ногу у входа в его кабинет.
Он на мгновение посмотрел на нее, а после налил себе на дно стакана темную жидкость и направился в сторону рабочего стола.
— О, прошу, не стесняйтесь, проходите, — чуть дернув левой бровью, ровным тоном произнес он, усаживаясь в кресло.
