Моляков: Я отвечаю на вопрос. Издавались и эти листы, и объявления самого различного уровня: маленькие, большие наклейки, насколько мне известно, какие-то были. Их расклеивали по подъездам или расклеивали объявления, что такие встречи будут. Т. е. была масса литературы, которая не ограничивалась информационными листами.
Гособвинитель Юркин: Т. е. вы считаете, что Малинова где-то заблуждается?
Моляков: Да при чем здесь заблуждается. Она не заблуждается. Она просто говорила, что очередная партия продукции готова. Надо оплатить. Я говорю: сколько надо оплатить?
Гособвинитель Юркин: А вот какие-то другие агитационные материалы вы можете представить?
Моляков: Не агитационные материалы, а объявления различные. У Лошакова они есть в документах. У меня нет.
Гособвинитель Юркин: А вот есть в материалах протоколы, в которых отражены и другие агитационные материалы. Можете представить?
Моляков: Не агитационные материалы, а объявления различные…
Гособвинитель Юркин: Объявления…
Моляков: У Лошакова они есть в документах. У меня нет.
Гособвинитель Юркин: Ну, вы можете нам показать?
Моляков: Нет, мне нужно время для этого, потому что это было давно.
Гособвинитель Юркин: Какие еще вы можете показать материалы?
Моляков: Я не знаю. В принципе, тема-то…
Адвокат Ильин: Ну, это уже, видимо, вопросы к Лошакову.
Гособвинитель Юркин: Почему к Лошакову. А оплатили?
Адвокат Ильин: Ну, я сам участвовал…
Моляков: Это есть в материалах дела. Давайте посмотрим, давайте раскроем! Если это так важно.
Гособвинитель Юркин: Не можете вы…
Моляков: Могу, могу! Можно, уважаемый суд?
Гособвинитель Юркин: Ну, вот когда будете изучать материалы дела, тогда и посмотрим.
Моляков: Хорошо.
Гособвинитель Юркин: А кто переправлял тексты к Лошакову?
Моляков: Я не помню. Во всяком случае, зная о сложностях этого процесса, я хотел бы представить суду вот это распоряжение о том, что Имендаев уже не мое доверенное лицо.
Адвокат Ильин: Да, для приобщения к делу. Ходатайство о приобщении.
Гособвинитель Юркин: А материалы обвинительного заключения по уголовному делу у вас были?
Моляков: Да, были. Я же говорил, что все они практически были опубликованы в «Чебоксарской правде».
Гособвинитель Юркин: Она у вас?
Моляков: Да, она и сейчас у меня на руках есть.
Гособвинитель Юркин: Напечатано. Вы передавали его кому-нибудь?
Моляков: Если оно практически полностью опубликовано в «Чебоксарской правде», когда первый раз возбудили уголовное дело, тиражом в 150 тысяч экземпляров, значит, это наблюдательное производство передано 150 тысячам читателей.
Гособвинитель Юркин: А у вас-то оно как?
Моляков: А у меня оно лежит и лежит. Я никому его не передавал.
Адвокат Коток: А вот вы сейчас сказали о том, что после избирательной кампании у вас в принципе возникли претензии к издательской группе в части вот сообщения об участии в преступлении матери потерпевшего. А вот в целом к этой вот статье претензий к группе у вас не было и нет?
Моляков: В целом, еще раз подчеркиваю, у меня были к ней претензии. Входить, вернее два раза входить в одну и ту же воду в общем-то достаточно неэффективно. И каких-то политических очков это не принесло. Вся республика и так знает, что отец Федорова сидел. Ему это обидно.
Адвокат Коток: Т. е. у вас возникли претензии не только к этой части, написания о матери потерпевшего от преступления, но и ко всей статье? «Сладкая сказка о Федоровых». Так получается. У вас в целом претензии к этой статье?
Моляков: У меня претензии возникли к статье в той части, где затрагиваются опять семейные дела. А что касается размышлений о развале республике (тогда же мы, по-моему, собирались праздновать десятилетие Федоровского правления), то здесь что ж против сказать.
Адвокат Коток: Вот по семье.
Моляков: Ну, по семье не надо было. Зачем?
Адвокат Коток: То есть вы сейчас высказываете свое сожаление?
Моляков: Да, высказываю сожаление.
Адвокат Коток: А вот вы в курсе, как неоднократно участвующий в избирательных кампаниях, что во время избирательных кампаний доверенные лица действуют, согласно закону, исключительно от вашего имени?
Моляков: А я вот не помню, был ли Мешалкин моим доверенным лицом. Не помню!
Адвокат Коток: А Имендаев?
Моляков: Вы знаете, не помню!
Адвокат Коток: А Ермолаев?
Моляков: Ермолаев был моим доверенным лицом. Это я точно помню. А вот что касается Мешалкина, Имендаева, не могу сказать.
Адвокат Коток: А вот вы знали, что Ермолаев работает и общается в ходе избирательной кампании исключительно от вашего имени?
Моляков: Это неверная трактовка. Ермолаев возглавлял общий избирательный штаб по работе вообще нашей партийной организации. Вы же знаете, что шли не только одномандатники, но и КПРФ как партия.
Адвокат Шарапов: Но он ведь и от вас выступал?
Моляков: Нет.
Адвокат Шарапов: А меня интересует, что он и от вас выступал!
Моляков: А я отвечаю, что он отвечал за партийную работу на выборах на территории всего избирательного округа.
Адвокат Шарапов: Но в том числе и от вашего имени?
Моляков: В том числе он отвечал и за мою работу.
